Мониторинг -> Риторические вопросы о судьбе Крыма

26.09.14 11:03

Дело

Риторические вопросы о судьбе Крыма

Крым "дрейфует" от украинского материка, с каждым днем все дальше. Российская сторона прикладывает для этого максимум усилий, при этом очень торопится. Украинская — медлит. Она все еще не в силах осознать тот факт, что аннексированная территория — не материальный актив, юридические споры о котором можно отложить на время, а территория изменчивых общественных настроений. Не включившись в жесткую информационную, правовую и дипломатическую борьбу с российским соперником даже сейчас, спустя шесть месяцев после аннексии, через некоторое время мы можем попрощаться с Крымом уже навсегда. Прежде всего с лояльными крымчанами, которые все еще надеются жить в Украине, на крымской земле.

Долго. Очень долго

С конца февраля 2014 года Российская Федерация активно осваивает крымский полуостров. Политическая, правовая, информационная и социально-экономическая интеграция Крыма сопровождается неслыханной скоростью принятия и имплементации управленческих решений.

Уже 16 марта, всего через две недели после захвата республиканских и государственных органов власти "вежливыми людьми", в Крыму проведен "референдум" о его политико-правовом статусе. Через два дня, 18 марта, в Москве подписано соглашение о принятии в состав Федерации Автономии и Севастополя. Еще через две недели, 31 марта, в структуре российского правительства создано министерство РФ по делам Крыма. Спустя шесть месяцев, 14 сентября, проведены выборы в "Государственный Совет Республики Крым", "Законодательное собрание Севастополя" и местные советы.

О серьезном подходе России к освоению крымской территории говорит множество примеров. Один из самых красноречивых — поступательное упрощение процедуры принятия российского гражданства. Теперь она, пусть в какой-то мере и декларативно, занимает всего один час. По официальным данным, за последние шесть месяцев из почти двух с половиной миллионов населения полуострова, практически миллион четыреста тысяч крымчан уже стали полноправными гражданами России — владельцами российских паспортов.

В свою очередь украинское государство не только уступает в активности российскому соседу. Оно демонстрирует в лучшем случае беспечность, затягивая реализацию своевременных инициатив относительно "крымского вопроса".

Только 1 июля, практически через пять месяцев (!) после оккупации Крыма, в структуре Секретариата Кабинета министров Украины (КМУ) начал работу Департамент по делам АР Крым и г. Севастополя. К слову, функции данной структуры ограничиваются всего лишь экспертно-аналитической деятельностью.

Еще через несколько недель, 17 июля, КМУ принято решение о создании Государственной службы по вопросам АР Крым, города Севастополя и временно перемещенных лиц. Предполагается, что основным назначением данного органа должна стать разработка государственных программ по деоккупации и реинтеграции полуострова. Вместе с тем идет уже третий месяц, но Государственная служба до сих пор существует только на бумаге.

Одновременно с этим, пока правительство настойчиво тянет время, на крымском полуострове с геометрической прогрессией нарастает ком правозащитных, информационных, социальных и экономических проблем, перемалывающих коллективно или по одному судьбы крымчан.

Так, на протяжении всего периода аннексии российская власть осуществляет повальное нарушение индивидуальных гражданских прав и свобод, а также коллективных этнических и религиозных прав крымчан. Одни жители автономии, публично демонстрировавшие лояльность к своей украинской родине, числятся пропавшими без вести. Другим грозит тюремное заключение по надуманному обвинению в экстремизме. Третьи стали жертвами ограничения въезда на территорию Крыма, физического насилия, обысков, допросов и воспитательных бесед.

Выселения, массовые обыски на предмет хранения экстремистской литературы и оружия стали тотальными инструментами физического и психологического давления как на отдельных граждан, так и на общественно-политические организации, школы, духовные учебные учреждения и религиозные организации.

Несмотря на то, что политические репрессии сфокусированы на крымских татарах и этнических украинцах, мусульманах, греко-католиках и православных христианах — прихожанах УПЦ Киевского патриархата, их основной удар сегодня приходится главным образом на крымских татар/мусульман.

В аналогичном состоянии находится и медиасфера. В марте на территории Крыма из аналогового вещания были выключены все украинские телеканалы. Одновременно с этим была прекращена работа независимого крымского телеканала "Черноморская телерадиокомпания". В сентябре влиятельный крымскотатарский телеканал "ATR" получил предупреждение о том, что его деятельность "несет угрозу экстремистской деятельности".

В результате еще весной все независимые крымские СМИ были вынуждены изменить редакционную политику с проукраинской на нейтральную или пророссийскую. Опустевшее информационное пространство полуострова заполнили российские телеканалы и новые пропагандистские СМИ. Буквально несколько дней назад стало известно, что российское информприсутствие в Крыму будет значительно усилено созданием нового масштабного медиахолдинга.

Пропаганда ведется не только в СМИ, но также в школах, высших учебных заведениях и даже в детских садах. Нужно готовиться к тому, что через несколько лет крымчане, родившиеся в независимой Украине, будут считать себя гражданами и патриотами Российской Федерации. Таким образом и те немногочисленные достижения в области социальной интеграции Крыма, которые имели место по итогу последних двадцати трех, имеют высокую вероятность "кануть в лету".

Промедление в формировании государственной политики относительно Крыма и отсутствие системности в решении накапливающихся проблем программируют ситуацию таким образом, что украинской власти уже в самой ближайшей перспективе будет практически не то что бы не на кого опереться, но и не за кого бороться на крымском полуострове.

Больше, да меньше

Деоккупация и реинтеграция Крыма, к сожалению, "все еще" не являются первостепенными задачами для украинского правительства (главное, чтобы не "уже").

Об этом свидетельствует некоторая небрежность в формулировке задач, которые ставятся перед Государственной службой по вопросам АР Крым и города Севастополя.

О том, что российское правительство уделяет огромное внимание проблеме интеграции Крыма, говорит оперативное создание соответствующей министерской структуры еще 31 марта. При этом курировать данную структуру было поручено одному из вице-премьеров. Это решение открыло перед министерством широкие возможности по актуализации крымской проблематики в деятельности правительства и эффективному внедрению государственных программ по развитию полуострова.

Запоздалая и пока еще не реализованная инициатива Кабинета министров намного скромнее — Государственная служба, предполагающая меньший, по сравнению с министерством, объем ресурсов и круг ответственности, а также более скромный уровень влияния на принятие решений в правительстве.

"Антагонистами" Государственной службы в Крыму являются не только система республиканских органов власти, система органов власти в городе Севастополе и прилагающиеся к ним крымские ФСБ, прокуратура, правоохранители, провластные медиахолдинги и экспертные организации. За их спиной стоит российское правительство и весь совокупный потенциал Российской Федерации.

Это значит, что Государственная служба по вопросам АР Крым, города Севастополя и временно перемещенных лиц оказывается в знакомой михалковской ситуации, когда с "винтовкой наперевес" она вынуждена противостоять российскому бюрократическому "танку".

Концепция Государственной службы также вызывает некоторые сомнения. Полностью название структуры звучит как "Государственная служба по вопросам АР Крым, города Севастополь и временно перемещенным лицам".

То есть, в ведение Государственной службы, кроме сугубо крымской проблематики, почему-то передаются обязанности по работе с "внутренне перемещенными лицами" (именно "внутренне перемещенными лицами" — ни в отечественной, ни в международной практике нет юридического понятия, предложенного КМУ, "временно перемещенные лица").

В то же время аналогичные функции, согласно действующему законодательству, и так закреплены за Министерством социальной политики и Государственной службой по чрезвычайным ситуациям.

Например, созданное правительством в сентябре Государственное агентство Украины по вопросам восстановления Донбасса вполне обоснованно не "обременяется" работой с внутренне перемещенными лицами. Его круг задач сформулирован достаточно узко — восстановление пострадавшей от боевых действий социальной инфраструктуры.

В связи с этим вызывает удивление, почему данная задача возлагается на Госслужбу по вопросам Крыма и города Севастополя. Конечно, еще полгода назад данная структура вполне могла бы включить решение данного комплекса проблем в зону своей ответственности. Так, в марте боевые действия на Донбассе еще не велись, и поток перемещенных лиц шел лишь с крымского полуострова. Однако на сегодняшний день доля крымчан в общей структуре перемещенных лиц составляет довольно скромные 7%! По последним официальным данным, речь идет о 18 тыс. крымчан против более чем 240 тыс. жителей Луганской и Донецкой областей.

Своевременная правильная оценка масштаба возникших проблем, а также распределение проблематики Донбасса и Крыма между разными управленческими командами — единственный ключ к разработке и внедрению эффективной государственной политики в этой области.

Если Украина намерена вернуть Крым, она должна создавать полноценную структуру с максимальным объемом ресурсов и полномочий, которая будет специализироваться только на регионально сфокусированной проблематике. Все что меньше или сверх этой задачи — от лукавого.

Кадры решают

Постановление о создании Государственной службы по вопросам АР Крым и города Севастополя подписано еще 17 июля. Но на протяжении более двух месяцев, несмотря на то что наиболее ценный ресурс — время — безвозвратно уходит, назначение главы Госслужбы постоянно отодвигается на неопределенный срок.

Хотя есть пример, когда правительство довольно оперативно решает аналогичные вопросы. Так, в начале сентября Кабинетом министров было создано Государственное агентство Украины по вопросам восстановления Донбасса. И уже менее чем через месяц, 23 сентября, был назначен его глава.

Создается впечатление, что должность главы Госслужбы по вопросам Крыма становится предметом торга между различными политическими группами, каждая из которых заинтересована в трудоустройстве лишившихся работы чиновников.

Готова ли Украина в деле возвращения Крыма поставить столь жирную точку? Готова ли пожертвовать эффективностью и продуктивностью ради групп интересов и чиновников, представляющих политическое прошлое страны?

Если нет, какую роль правительство готово отвести в новом институте исполнительной власти крымчанам и, в частности, крымским татарам? Суть проблемы — в необходимости глубокого понимания крымской политической, межэтнической и религиозной специфики.

Второй ключевой фактор — необходимость в обеспечении легитимности данной структуры. Сможет ли она получить поддержку крымских "беженцев"? Будет ли считаться легитимной жителями оккупированного полуострова? И могут ли обеспечить такую легитимность персоны, никогда не имевшие в Крыму сколь бы значимой общественной и электоральной поддержки?

Многолетняя крымская практика позволила сделать два вывода: закрывая социальные лифты для крымчан, украинская власть объективно создает зоны отчуждения между крымскими патриотами и органами власти. Власть превращается в оторванный от территории механизм, лишенный всяческой социальной поддержки.

В то же время, игнорируя крымских татар, украинское государство лишает себя возможности влиять на политические процессы в Крыму, уничтожает последние очаги своей субъектности и легитимности в регионе.

Стоит спросить, как подобный орган власти, укомплектованный без согласования с Меджлисом крымскотатарского народа, будет вести конструктивное взаимодействие с данным органом национального самоуправления? Каким образом будет налажено взаимодействие с Уполномоченным Президента Украины по делам крымскотатарского народа?

Каким образом будет настраиваться сотрудничество с тюркскими и арабскими странами? С ближайшим соседом, Турцией, например, или, если смотреть шире, Организацией исламского сотрудничества, в которой, к слову, Россия имеет статус наблюдателя?

Ведь речь идет о более чем 60% мусульман Украины, превратившихся в Крыму в естественных заложников. Права которых, наряду с представителями других религиозных конфессий, включая греко-католиков и прихожан УПЦ Киевского патриархата, сегодня системно нарушаются российским государством.

Также речь идет о защите коренного народа Крыма от наметившейся тенденции "декоренизации": культурной ассимиляции и, одновременно с этим, физическом и моральном вытеснении народа и его элит за пределы региона, возможных попытках полной или частичной депортации народа, физического устранении отдельных политических активистов.

Недоверие украинской власти к крымским татарам, наблюдавшееся на протяжении последних двадцати трех лет, привело к тому, что представленность данного народа в органах республиканской и государственной власти никогда не превышала 4%. Теперь все эти структуры безболезненно и практически в полном составе перешли под юрисдикцию Российской Федерации. Тогда как крымские татары, несмотря на разгорающиеся репрессии, сохраняют приверженность украинской государственности.

Более того, институты национального самоуправления крымских татар — Курултай и Меджлис — на сегодняшний день остаются фактически единственными институтами украинской власти в Крыму.

Политические события показывают, что на уровне населения Крым без сомнения был и остается украинским регионом. Но вот станет ли Государственная служба по вопросам Автономной Республики Крым и города Севастополя настолько же крымской и будет ли в ней отражены интересы коренного народа Крыма, — в этом вопросе сохраняются большие сомнения.

Источник: Дело


Версия для печати

Загрузка...

Погода

Загрузка...