Борис Бабин: «На админграницах с Крымом действуют организованные преступные группировки»








Фото: Макс Требухов

С
августа 2017 Борис Бабин — постоянный представитель Президента Украины в Крыму,
офис которого находится в Херсоне. До
российского захвата Крыма представительство президента было в Симферополе. Оно
изучало, как выполняются украинские законы на полуострове, анализировало
решения местных советов и готовило аналитику для президента Украины. Это были глаза и
уши официального Киева на полуострове. Чем представительство
занимается сейчас в Херсоне? Об этом мы расспросили у Бориса
Бабина. Это
уже его второе интервью LB.ua, первое было только после назначения.

Какой у
Представительства Президента годовой бюджет сейчас?

Фонд
заработной платы в месяц приблизительно 25 человек — 400 000 гривен. Есть
другие мелкие и не слишком текущие расходы, но в целом мы должным образом
материально обеспечиваемся Государственным управлением делами. Мы
не орган исполнительной власти, в частности — мы не являемся распорядителем
отдельных бюджетных программ, и только получаем смету на нашу деятельность. С
одной стороны, это приводит к тому, что мы совершенно не зависим от голосований
в Верховной Раде за Государственный бюджет, от этих политических вопросов. С
другой стороны, мы не имеем финансовых рычагов влияния на ситуацию.

Насколько
я помню, Представительство Президента в Крыму занималось тем, что фактически
контролировало деятельность местной власти относительно соответствия их
действий украинскому законодательству?

Да,
есть закон о Представительстве 2002 года, есть даже специальная отдельная
статья Конституции — 139-я. Но
сегодня на материковой Украине не воссозданы органы представительных и
исполнительных крымской автономии.

Поэтому у меня
вопрос, чем вы занимаетесь?


Сегодня
нет Совмина Крыма и Верховной Рады Автономной республики Крым (АРК). Но
действуют прокуратура АРК, Главное управление Нацполиции АРК и Севастополя,
Главное управление СБУ в АРК. Есть
соответствующие подразделения, например, в Фонде госимущества, в Национальном
агентстве государственной службы, во многих других структурах. Есть
также Меджлис крымскотатарского народа, есть местные Меджлисы и общественные
структуры, представляющие крымчан. Есть
потребность во взаимодействии и координации с этими органами — это наша
функция.


Все
эти органы власти, силовые структуры, полиция, прокуратура и СБУ, насколько я
помню, рассеянные по разным регионам.


Да,
это огромная проблема, которая возникла в 2014-2015-годах. Потому
образовывали не там, где нужно, а там, где удобнее и быстрее можно
воспроизвести.


Есть ли у вас
намерение собрать всех в Херсоне?


Мы с
первых дней в должности задали этот вопрос. Почему полиция
Крыма должна быть в 300 км
от полуострова? Благодаря
руководству Нацполиции, сегодня осуществляются перемещение Главного управления
Нацполиции в АРК и Севастополе в Херсонский регион в местности возле пунктов
въезда и выезда из Крыма, а также в город Херсон.


Главное
управление Службы безопасности Украины в АРК физически в Херсоне или в Киеве?


Она в Херсоне. И
поэтому оно работает, потому что место нахождения определяет и эффективность
работы. Потому
что если вы находитесь у Крыма и если вы находитесь в регионе, где ежемесячно
до 100 000 человек приезжают с оккупированной территории, которые штурмуют
структуры миграционной службы, идут получать соответствующие услуги во всех
сферах: образования, культуры, науки и т.д., то вы абсолютно по-другому
относитесь к вопросу деоккупации полуострова.


И,
кстати, после того, как управление полиции начало перемещаться в Херсон, ее
руководители уже имеют несколько иное видение, потому что они сегодня варятся в
реальных крымских проблемах, а не в том информационном пространстве, которое
создается далеко от полуострова.


Есть
ли у вас контакт с Министерством по вопросам временно оккупированных территорий
(МинТОТ), офис которого также в Киеве?


У
Министерства есть сектор в Херсоне, который отвечает в первую очередь за
ситуацию в приближенном к Крыму регионе, связанную с внутренне перемещенными
лицами и зоной разграничения. А
в Киеве есть структура Министерства, которая отвечает за общие вопросы
деоккупации, реинтеграции Крыма. До
сих пор инициативы со стороны МинТОТ о сотрудничестве с нами были, к сожалению,
довольно сдержанными; впрочем,
мы постоянно обращаемся к ним с инициативами, приглашаем, предоставляем
предложения.




Я уверен, что у нас впереди много полезного взаимодействия с
руководством МинТОТ.


Насколько
я знаю, МинТОТ выступает за создание центров по предоставлению административных
услуг прямо на админгранице с Крымом.


Давайте говорить, как
оно должно быть. В
различных заявлениях говорится и о культовых сооружениях, и о супермаркетах, и
о каких-то сервисные зонах. Но
вы можете поехать на Чонгар и посмотреть, что там за сервисная зона: продают
пирожки и недавно поставили киоск продавать автобусные билеты в Москву. Вот какой уровень услуг
там сейчас для крымчан. Я
согласен, что пункты на админгранице с Крымом следует профинансировать, чтобы
решить текущие вопросы. Например,
там нет пешеходных дорожек нормальных, нет освещения, нормальных заборов, там
следует сделать дорожное покрытие. Это требует разового
финансирования.


Если
речь идет о других вопросах — медицинский пункт, туалеты, зона ожидания -
кто-то должен этим постоянно заниматься. Кто? Я
живу в реальном мире, поэтому не верю, что кто-то это будет делать бесплатно и
постоянно, зимой и летом. Более
того, поскольку это опасная зона, то местное население не очень хочет там
работать. Люди
говорят: «А зачем я буду работать рядом с русскими снайперами? Мне кто-то за это что-то доплатит? Кто-то мне
какую-то страховку даст в случае чего?». Пограничники -
это люди в погонах, которые давали присягу. Общественное
формирование «Аскер», например, которое там находится, тоже имеет специальный
статус. А что
там будут делать гражданские работники? Кто им будет платить
ежемесячную зарплату? Это
трудные вопросы.


Именно
поэтому мы говорим, что оккупация временная — никаких капитальных сооружений
там быть не должно. Россияне сделали там
здания — это их проблема. Мы
все это снесем бульдозерами.

Во-вторых,
если делать там остановку транспорта, то должен быть легальный перевозчик. Есть ли
там сейчас легальный перевозчик на пятом году оккупации? Нет,
так соответствующий местный совет четыре года не проводил соответствующие
конкурсы. Поэтому,
например, на контрольном пункте въезда-выезда (КПВВ) «Чонгар» сегодня действует
абсолютно устоявшаяся, организованная преступная группировка в составе более
200 человек — это нелегальные таксисты. Эта
группа имеет определенную этническую окраску, координируется не гражданами
Украины, имеет очень прочные коррупционные связи на районном уровне и во всех
органах районной власти, и не только среди гражданских. Это констатация факта.


Поэтому,
конечно, когда мы туда приезжаем, там ситуация на грани коллапса. И
эту клоаку, эту гнойную рану хотят украсить какой сервисной зоной? Уважаемые! Надо там сначала сделать санацию. Убрать
организованную преступность, обеспечить легальные автобусные перевозки от КПВВ,
как минимум до Новоалексеевки, Геническа. А
когда это будет сделано, когда там будет легальный перевозчик — коммунальный
или коммерческий — безразлично, тогда ставьте перевозчику задачи по уборке
мусора, обустройству туалетов, сервисной зоны — в рамках его хозяйственной
деятельности. Этот
вопрос, по-моему, наиболее конструктивно решается именно в границах не
административно-правовых отношений, а хозяйственных отношений.


На сегодня мы имеем там не только беспорядок. Мы имеем абсолютно
дикую контрразведывательной ситуацию. Потому
что негодяи, которые там нелегально работают, очевидно абсолютно подконтрольны
ФСБ и другим спецслужбам России. В
таких условиях возникает вопрос реального алгоритма — как строить там что-то
вообще.

Вы сказали об
этнической окраске этой группировки. О
чем именно идет речь?


Я
не могу говорить подробно, пусть правоохранительные органы, прежде всего,
Государственная миграционная служба, СБУ, ГНС Украины предоставит ответ.


Какой
главный аналитический продукт вашей деятельности как Представительства
Президента?


У
нас существует ежедневный доклад Президенту Украины через его Администрацию,
ежемесячный, ежеквартальный и ежегодный. Другим
органам власти Украины мы можем предоставлять информацию в рамках
межведомственного взаимодействия, а также в пределах наших полномочий мы
информируем о ситуации Специальные мониторинговые миссии ООН и ОБСЕ.


Мы
тоже получаем информацию для обобщения от большинства структур центрального и
местного уровней по их деятельности по вопросам Крыма. К
сожалению, есть отдельные властные структуры, которые упорно не хотят нам
давать никакой информации о собственной «крымской» активности и продолжают, с
точки зрения информирования Президента Украины из крымских вопросов, оставаться
«вещью в себе». Кроме
получаемых документальных отчетов значительная часть информации в наших
докладах — это данные из открытых источников.


Предоставляет
Представительство какие сервисы крымчанам?


Безусловно,
ведь мы оказываем помощь всем гражданам Украины, которые будут обращаться к
нам. У
нас нет функции предоставления административных услуг, но мы координируем
деятельность органов власти, и можем решать проблемы, когда человек
сталкивается со сложностями. А
таких ситуаций куча, потому что «оккупация Крыма же не предусмотрена
действующим законодательством» как любит говорить мой первый заместитель
господин Изет Гданов. Но
отдельные государственные органы или должностные лица к этому «форс-мажор»
никак не могут привыкнуть. Поэтому,
когда человек приходит в орган власти, ему иногда говорят: «Мы ничего не знаем,
зачем вы здесь, поезжайте обратно в Крым», и тогда — люди обращаются к нам.


Вы — юрист по
специальности, который занимался морским правом. Происходят
ли еще нарушения по судозаходам в крымские порты?


Есть две вопиющие проблемы. Есть
проблема незаконных судозаходов и проблема незаконного авиационного сообщения. Но
отдельные органы, к сожалению, только имитируют борьбу этим, чем что-то реально
делают. Например,
до сих пор, насколько мне известно, ни одному руководителю ни одной российской
авиакомпании, которые летают в Крым, не выдвинуто подозрение. Есть там
«Аэрофлот», «Уральские авиалинии», другие «господа». Они
не прячутся, почему-то уверены, что наказания не будет, их руководство не
прячется. А
когда спрашиваешь наши правоохранительные органы об этом, они говорят: «А у нас
доказательств нет». Уважаемые,
ну вот есть руководство компании, есть все уставные документы этой компании -
разве это не доказательства? «Ну, нам нужен
оригинал устава «Аэрофлота». И это
серьезно говорит человек, который имеет погоны на плечах.


Конечно,
в таких условиях полной потрясающей безнаказанности россияне успешно
достраивают аэропорт в Симферополе, увеличивается количество авиарейсов. Но
хочу вас заверить, что высшее руководство Украины имеет другую позицию по этим
вопросам, чем отдельные странные люди в региональных органах контроля. И эту ситуацию будет изменена.


Сейчас
все суда арестовывают за ст.332-1 Уголовного кодекса «Нарушение порядка
въезда на временно оккупированную территорию Украины и выезда из нее». Я слышал
о желании некоторых депутатов эту норму изменить.


К
сожалению часто изменения в законодательство об оккупированных территориях
лоббируют те, кто хочет торговать с Крымом, кто возит на полуостров титановую
руду, из которой делают там титановый концентрат, а из этого концентрата Россия
делает подводные лодки и соответствующие стратегические самолеты и угрожает
всему миру ядерным оружием . Создается
впечатление, что у этих товарищей, которые лоббируют торговлю с оккупированной
территории, нет ни детей, ни внуков, что они не понимают, куда катится
Российская Федерация и тянет за собой весь мир.


Или,
например, некоторые должностные лица публично говорят, что не следует
наказывать уголовно коллаборационистов. И
это в то время когда в Крыму убивают, пытают украинцев, уничтожают украинскую
культуру, уничтожают крымскотатарский язык, противодействуют всем формам
гражданского сопротивления. Не
следует их за это наказывать?


Существует
ли какой уже согласованный на уровне Администрации Президента план по
деоккупации Крыма, хотя бы какая-то «дорожная карта»?

Мы
над этим документом работаем уже несколько месяцев, проект почти готов. Создан  Экспертный совет при Представительстве
Президента в Крыму, который насчитывает с десяток ученых, имеющих
соответствующее желание и специальность. Получаем
соответствующие предложения по доработке этого проекта плана — это делается на
уровне департаментов Администрации Президента. Далее
будет созвана рабочая группа высокого уровня по вопросам Крыма. Это уровень минимум
заместителей министров и выше. Группа
будет собираться периодически в Администрации Президента.

На
рассмотрение этой группы мы вынесем проект плана противодействия российской
агрессии с полуострова, а в дальнейшем — стратегию деоккупации Крыма.


Мы даже грустно шутим между собой, что если вдруг россияне
пойдут завтра из Крыма, то чиновники еще года четыре будут решать, что с этим
делать. А есть ассигнования? А кто заходит первым? Есть смета? Есть
согласование? Есть
приказ и так далее.

Поэтому
уже сейчас мы должны работать над двумя документами. Первый
— это план неотложных мероприятий на сегодня, который почти доработан. Что мы должны делать здесь и
сейчас, конкретно. А
второй документ — это стратегия реинтеграции Крыма, она также в определенной
части будет публичной. Как
будет освобожден Крым — это, извините, не для прессы, не для открытого доступа.


А что
делать после дня «икс» должны понимать все. Как
Украинской власти выполнять первоочередные шаги в условиях, когда на
полуострове будут безвластие, хаос и провокации? Все должны делать свое по
специальности. МЧС,
полиция, органы санитарной службы — все будут имень четкий мануал, по дням
расписанный со дня «зеро» и, например, на два-три года. За это время мы наведем
полный конституционный порядок.


Должны констатировать, что реинтеграция Крыму — это процесс,
который будет очень болезненным, я уже предвижу визг многих «правозащитников»
на службе Кремля о непонятных нарушения чего-то. Но
все будет, подчеркиваю, в пределах норм международного права, с соблюдением
всех стандартов прав человека, с соблюдением украинского законодательства и в
пределах соответствующей стратегии реинтеграции. И
будет какой-то последний день, когда кто-то отчитается: «Уважаемые, все. Мы завершили. Автономная
Республика Крым и город Севастополь полностью реинтегрированы в правовое,
политическое, экономическое, культурное поле Украины».


Андрей
Яницкий, редактор экономического отдела LB.ua