Иван Лищина: «Европейский суд ответил на вопрос «чей Крым»

В январе 2021 года Большая палата Европейского суда по правам человека вынесла историческое решение по иску «Украина против России (относительно Крыма)». Суд признал подавляющее большинство выдвинутых нашим государством претензий приемлемыми, а доказательства – достаточными и приступил к рассмотрению дела по сути.

Что решение ЕСПЧ значит для граждан, пострадавших от оккупационных властей и для Украины в целом? Какими будут дальнейшие действия ЕСПЧ и нашего государства? Об этом заместитель министра юстиции Украины — Уполномоченный по делам ЕСПЧ ИВАН ЛИЩИНА рассказал в эксклюзивном интервью «Флот-2017».

— Иван Юрьевич, во-первых, поздравляем с победой. Поясните, пожалуйста, в чем суть принятого Европейским судом по правам человека решения по иску «Украина против России (по Крыму)»? И почему его можно назвать неординарным?

— В этом решении несколько важных элементов. Первый — определение ЕСПЧ границ ответственности Российской Федерации за нарушение прав человека в Крыму. Второй — признание наличия признаков системных нарушений Европейской конвенции по правам человека со стороны Российской Федерации на этой территории.

Расшифровываю: если РФ захватила Крым, то возникает вопрос: когда это произошло? В данном случае — с какого момента Россия несет ответственность за нарушение прав человека на этой территории? Москва утверждала, что такая ответственность наступила, когда она официально признала «присоединение» Крыма. То есть — с 18 марта 2014 года.

Церемония незаконного присоединения Крыма к России с участием президента РФ Владимира Путина и крымских предателей

Украина же настаивала, что это произошло гораздо раньше. Что наступление такой ответственности не связано с квазизаконными процедурами вроде «референдума», утверждениями каких-то «законов» и так далее. И что наступила она с момента фактического захвата территории АРК российскими войсками. Который произошел 27 февраля 2014 года. Соответственно, все эти «референдумы», «договоры» и так далее происходили в условиях военной оккупации. И, соответственно, не имеют юридического значения.

Европейский суд встал на сторону Украины в этом отношении, определив, что Российская Федерация получила эффективный контроль на территории Автономной Республики Крым именно 27 февраля. И что именно с этой даты она несет ответственность за нарушения прав человека в Крыму.

Второй момент: ЕСПЧ не очень хотел рассматривать вопрос законности т.н. «референдума», поскольку это не в его компетенции. Но мы таким образом сформулировали жалобы, что ему пришлось определять, какие все же законы должны применяться к территории АРК в соответствии с международным правом. И суд очень осторожно, но все же решил, что у России возникла только экстерриториальная юрисдикция над Крымом. В результате военного захвата Крыма у них возникла обязанность выполнять Конвенцию о защите прав человека и основных свобод на этой территории.

— Что это такое — «экстерриториальная юрисдикция»? Поясните, пожалуйста. Чем она отличается от территориальной юрисдикции?

— Территориальная юрисдикция – это юрисдикция государства на территории, признанной международным правом, договорами и т.д. Экстерриториальная – когда государство каким-то образом контролирует территорию вне признанных границ. Например, как это происходило в Ираке, когда Турция проводила там свои военные операции против курдов. На этих территориях, которые принадлежат Ираку, но которые временно контролировала Турция, она была обязана выполнять Конвенцию. То же касается Северного Кипра. Он де-юре не принадлежит Турции, но Турция должна выполнять Конвенцию, исходя из того, что эта территория была Анкарой оккупирована.

И здесь было важно, что Европейский суд, собственно, ответил на вопрос «чей Крым». Он установил, что Россия не имеет суверенного, территориального контроля в АРК. Осуществляя лишь экстерриториальный контроль, связанный с военным присутствием.

— То, что суд признал датой начала «эффективного контроля» 27 февраля, означает, что т.н. «сессия» ВС АРК, а точнее, собрание группы депутатов, а также решения, которые были ими приняты, не являются правомочными?

— Конечно, эти решения были приняты под эффективным контролем РФ. И, конечно, не несут никаких юридических последствий с точки зрения международного права и права Украины. Их значение в контексте международного права – доказательное. То есть они подтверждают установление эффективного контроля РФ над этой территорией.

— Кстати, почему именно 27 февраля? Ведь есть свидетельства того, что определенные действия по захвату контроля Москва проводила с 21 февраля. А на медали, которую вручали оккупантам и коллаборантам, указана дата 20 февраля 2014 года…

— 27 февраля произошел целый ряд взаимосвязанных событий, которые мы достаточно объемно представили в доказательствах. В этот день, точнее, в ночь на 27 февраля российским спецназом было захвачено здание ВС АРК (кстати, здесь очень помогли «свидетельства» господина Шойгу, заявившего, что это был именно российский спецназ). В этот день депутатов ВС вынудили приехать и проголосовать за т.н. «референдум». Здесь суду помогли свидетельства господина Гиркина, рассказавшего в одном из своих интервью, поданном нами как доказательство, как это происходило. Также в этот день российские войска захватили аэропорт и вокзал Симферополя, заблокировали «Бельбек», российские военные вместе с т.н. «Самообороной Крыма» и «Беркутом» захватили Чонгар. Российский спецназ захватил переправу в Керчи. То есть они начали контролировать все основные точки входа в Крым. И в этот же день российские военные начали блокировать украинские воинские части. Плюс это был первый день, когда появились совместные блокпосты российских военных, казаков, т.н. «Самообороной Крыма» на дорогах. И первый день, когда они открыто начали патрулировать «зелеными человечками» улицы.

В Севастополе это произошло действительно раньше – 23-го. Но, скорее всего, мы не смогли бы доказать, что события в Севастополе обеспечили России эффективный контроль над всем Крымом. А доказать это — было одной из ключевых задач.

Российские войска в Крыму, весна 2014 года

— Это первое решение международных судебных органов, в котором четко указывается дата начала оккупации Крыма?

-Да. Это первое такое решение.

— Компетенция ЕСПЧ ограничивается рассмотрением вопросов, связанных с соблюдением Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Он не может рассматривать вопросы, связанные, например, с военными преступлениями, агрессией государства и так далее. Но такие вопросы может рассматривать Международный уголовный суд — Гаагский трибунал. Будет ли трибунал или другие международные суды, рассматривая иски Украины в рамках своих компетенций, принимать во внимание нынешнее решение ЕСПЧ? Или дату начала оккупации придется доказывать каждый раз?

— Безусловно, дата – уже установленный факт. Россиянам будет очень сложно что-либо переиграть. Они принимали участие в процессе ЕСПЧ, имели все возможности приводить свои аргументы. Суд не счел их убедительными. Потому, как мне кажется, во всех международных судебных инстанциях, во всех процессах в Украине и на международном уровне эта дата будет восприниматься как доказанный, установленный факт.

— И этот доказанный в суде факт, аргумент могут в дальнейшем использовать и Украина в различных судебных исках к России, и украинские граждане?

— Совершенно верно. Сейчас, как мне кажется, не так много исков подано в международные суды гражданами Украины и юрлицами, пострадавшими от действий России в Крыму. Судятся в основном крупные компании. Хотя пострадавших на самом деле очень много. Теперь и другие компании также могут обращаться в суды: сейчас им гораздо проще и дешевле будет добиваться справедливости. Им не нужно доказывать факт оккупации, он уже установлен. То же самое касается индивидуальных жалоб в Европейский суд граждан, пострадавших от аннексии Крыма. Они также могут ссылаться на эффективный контроль РФ над территорией с 27 февраля как на уже установленный факт. Кстати, думаю, что теперь ЕСПЧ даст ход жалобам, полученным до этого решения.

— То есть уже сейчас, до рассмотрения ЕСПЧ дела по сути, бизнес и граждане могут ссылаться на предварительное решение?

— Да, конечно. В этом, наверное, и была цель такого решения ЕСПЧ. Потому что, например, в деле «Грузия против России» (относительно агрессии РФ 2008 года, — «Флот-2017») ЕСПЧ не принял такого решения на стадии определения приемлемости. И, таким образом, несколько лет для пострадавших от действий РФ в Грузии были потеряны. Откровенно говоря, ожидал, что аналогичное решение будет и по нашему делу. И был приятно удивлен нашей победой в этом вопросе. Это очень вдохновляет.

— Какими будут дальнейшие действия ЕСПЧ в отношении Украины? Когда можно надеяться на начало рассмотрения дела по сути? И как долго продлится рассмотрение?

— Это достаточно длительный процесс. Думаю, 5-10 лет на это уйдет. Пример – та же Грузия. Россия осуществила акт агрессии в 2008 году. Решение по сути по иску Грузии ЕСПЧ утвердил на днях…

— В процессе рассмотрения Украина будет собирать и приводить новые доказательства нарушения прав и свобод граждан оккупантом? Ведь они происходят и сейчас?

— На самом деле период, по которому подан иск, ограничивается 2015 годом. Так сложилось. Теоретически можно подать новое заявление по фактам, которые зафиксированы позже. Так, кстати, делают грузины сейчас. Но надо понимать, зачем мы это делаем. Потому что цель подачи межгосударственного заявления в ЕСПЧ – не получение каких-то средств. Цель – доказать системные нарушения, происходящие на территории АРК. Чтобы в итоге гражданам легче было бы получать решения в свою пользу в индивидуальных жалобах. Эти системные нарушения установлены. Но мы подумаем, нужно ли подавать в ЕСПЧ новые факты. Я не говорю «нет», но вопрос целесообразности мы будем рассматривать в комплексе.

Европейский суд по правам человека

-То есть, если провести параллель, вы построили крепкий фундамент, на котором отдельные граждане и бизнес смогут выстроить здания своих жалоб в ЕСПЧ?

— Совершенно верно. Уже каждый конкретный факт, конкретная жалоба могут базироваться на нынешнем решении ЕСПЧ.

— Россия «обезопасила» себя от выполнения решений международных судов, изменив собственную Конституцию и позволив себе сегодня игнорировать международное право. Имеют ли решения ЕСПЧ сроки давности? То есть смогут ли пострадавшие от действий агрессора граждане Украины рано или поздно, но все же получить возмещение убытков?

— Решения Европейского суда так или иначе, но всегда выполняются. Действительно, может пройти много времени с момента решения до момента, когда государство-ответчик возместит ущерб. К примеру, Турция не выполняла двадцать лет решение по жалобам лиц, пострадавших на территории Северного Кипра. Но в конечном итоге начала выполнять его. Греция в 70 годах вышла из Совета Европы и заявила, что не будет выполнять никаких решений Европейского суда. Но Суд, тем не менее, принимал решения по Греции. И когда та вернулась в Совет Европы, она выполнила эти решения.

То есть это вопрос лишь времени. Конечно, режим Путина сейчас может отказаться выполнять решения ЕСПЧ. Но в конечном счете Россия их выполнит. По-другому не бывает. Исключений нет.

— Ваша команда сейчас сосредоточится на рассмотрении дела по сути в ЕСПЧ или же будет работать на других направлениях?

— Посмотрим, что скажет ЕСПЧ. Сейчас очень плотный график обмена позициями по «донбасскому» иску, к которому присовокупили жалобу Нидерландов по MH-17. И мы надеемся, что в этом году пройдут слушания. Не думаю, что ЕСПЧ в этом же году запустит и дело по Крыму. Но посмотрим.

Плюс одновременно будем думать над подачей новых межгосударственных заявлений. Есть несколько интересных идей. Так что, как говорят, «не переключайтесь».

Виталий Рябошапка