«Политика России в Крыму – системное военное преступление»: интервью с постпредом президента Антоном Кориневичем

Почему нельзя восстанавливать водоснабжение на территорию временно оккупированного Крыма, какова ситуация с пандемией коронавируса на полуострове и как оккупационная «власть» РФ преследует крымских татар

Российская Федерация продолжает закручивать гайки и нарушать права крымских татар и украинцев на временно оккупированном Крыму. К тому же Кремль скрывает реальное положение вещей с заболеваемостью COVID-19, фактически отрезав полуостров от Украины. Сейчас въехать и выехать из Крыма просто невозможно. Непосредственно в Крыму не хватает тестов и медикаментов, а цены на продукты растут прямо на глазах.

О ситуации в Крыму сайт «Сегодня» поговорил с Антоном Кориневичем – постоянным представителем президента Украины Владимира Зеленского в АР Крым. Мы записывали интервью 17 апреля – в день, когда шесть лет назад Владимир Путин официально признал, что российская армия участвовала в оккупации и попытке аннексии полуострова. В интервью сайту «Сегодня» постоянный представитель президента Украины в АР Крым рассказал, почему ситуация с пандемией коронавируса на полуострове рискует ухудшиться, как оккупационная власть РФ продолжает преследовать крымских татар и о шансах Украины нажать на Москву.

— Несмотря на карантин, работы много. Кстати, как работаете Вы?

— Действительно, карантин внес существенные коррективы в работу государственных органов. Представительство президента Украины в АРК продолжает работать. Работаем в двух городах – Киеве и Херсоне. Мы приостановили прием граждан из-за пандемии COVID-19. Но, безусловно, 24/7 принимаем обращения граждан через горячую линию, по почте, имейлом, скайпом. Работаем в режиме дежурства. Каждый день в киевском и херсонском офисах находятся наши сотрудники. Большинство работает из дома, потому что мы заботимся об их здоровье. Ну а руководство, конечно, на работе. В связи с карантином также вводим новые формы работы с тем, чтобы быть более доступными к нашим гражданам в режиме онлайн. В частности, с нашими партнерами из Украинского Хельсинского союза по правам человека запустили серию вебинаров по тематике переходного правосудия.

— Как проводите встречи? В Кабмин и Офис президента ходите? Как там все организовано? Все в масках, перчатках?

— Офис президента – это наш главный партнер. Безусловно, мы там бываем. В Офисе приняты абсолютно все меры предосторожности, на входе температурный скрининг, все только в масках, антисептики на каждом шагу. И у нас в Представительстве так же. Что касается встреч, то, кроме Офиса президента, большинство мы проводим в видеорежиме. Например, на прошлой неделе было проведено такое заседание под председательством вице-премьера Алексея Резникова. Говорили о строительстве хаба на КПВВ «Чонгар». Также проводим встречи с нашими международными партнерами, с гражданским обществом. Активно во время карантина заседаем в рамках рабочей группы по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Комиссии по вопросам правовой реформы. Каждые две недели проводим такие заседания. И, если честно, такой интенсивности в работе рабочей группы до карантина у нас не было. Мы используем это время, чтобы финализировать текст проекта концепции переходного правосудия. Драфт уже был подготовлен и направлен нашим партнерам для подачи правок и комментариев. В частности, в конце прошлого года он был направлен в Офис президента. Мы получили адекватные рабочие комментарии. Сейчас работаем над тем, чтобы их финализировать. То есть используем время карантина, чтобы быстрее закончить модель переходного правосудия. Да, карантин вносит изменения. Но, вместе с тем, работа идет очень эффективно, и мы стараемся держать руку на пульсе во всем, что происходит в отношении Крыма и крымчан.

— Мы об этом тоже более подробно поговорим. Но сначала расскажите нам, что происходит в Крыму с пандемией коронавируса? По словам Алексея Резникова, оккупационная «власть» скрывает реальную ситуацию по заболеваемости.

— Я согласен с вице-премьером. Мы ежедневно на связи с Министерством по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий, информируем их о ситуации в Крыму, включая вопросы распространения коронавируса. Ситуация во временно оккупированном Крыму и Севастополе не очень хорошая, чтобы не сказать, очень сложная. Действительно, там не хватает медикаментов, средств защиты и тестов. Закрываются некоторые больницы, потому что есть подозрения, что вся больница инфицирована, как-то в Армянске или Севастополе. Крым отрезан от цивилизованного мира. Из-за оккупации РФ Крым не может получать поставки тестов или лекарственных средств из-за рубежа, так как, безусловно, ни одна зарубежная страна на это не пойдет.

Многие люди привозят вирус с территории России, например, из Москвы. Ситуация плохая. Введен режим самоизоляции. За нарушение – большие штрафы. Несколько дней назад закрыли на въезд и выезд Севастополь. Полиция и росгвардия контролируют происходящее на улицах. К этому привлечены так называемые «казаки» и их «общества». Крым и до этого был серой закрытой зоной. Но в ситуации пандемии коронавируса Крым оказался в еще более затруднительном положении. Мы очень переживаем за наших граждан, которые там находятся.

— То есть РФ умалчивает о реальном положении вещей?

— Конечно, оккупационная власть дает какие-то данные. Вы их тоже видите в интернете. Но верифицировать их никак нельзя. Мы понимаем, что эти данные могут не соответствовать действительности, так как за них не отвечает ни одна международная организация, ни один международный наблюдатель или обозреватель не может их подтвердить. Поэтому мы уверены, что имеет место замалчивание, представление картины не такой, как она есть. Есть украинские общественные правозащитные организации, которые делают очень важную работу, проводят мониторинг ситуации в Крыму именно во время пандемии и именно в отношении вируса COVID-19. И у них такая же точка зрения, что происходит замалчивание и реальная картина российской оккупационной властью не показывается.

Но даже то, что показывается, поскольку ясно, что скрыть невозможно, потому что есть интернет и другие средства связи, безусловно люди инфицируются как на территории АРК, так и в Севастополе. В основном, по тем данным, которые подает оккупационная власть, эти факты вызваны тем, что люди привезли эту инфекцию с собой с территории России. Хотя часто, особенно в начале, оккупационная власть говорила, что это все привезено откуда-то из Запада гражданами с украинскими биометрическими паспортами, которые пересекали временную админграницу между АР Крым и Херсонской областью. Оккупационные власти искривляли факты и использовали их, чтобы показать, что коронавирус попал в Крым с Запада через админграницу с Херсонской областью. Но мы понимаем, что это просто неправда и дезинформация. Ну и, конечно, большая проблема, что РФ перекрыла свои так называемые пункты пропуска на территории временно оккупированного Крыма. То есть до начала мая почти никто не может покинуть территорию временно оккупированного Крыма.

— Если я не ошибаюсь, раньше можно было пересечь админграницу с оккупированным Крымом, если у человека там есть регистрация, или наоборот, здесь, в Украине. А сейчас вообще закрыли въезд/выезд? Возможно, в Представительство обращались за помощью украинцы, которые не могут выехать или заехать?

— Сначала было принято постановление Кабмина Украины о том, что на въезд во временно оккупированную территорию Крыма пропускаются лица, имеющие регистрацию в Крыму, а на выезд – граждане, имеющие регистрацию на другой территории Украины. Но в это постановление были внесены изменения, в частности, председатель Госпогранслужбы может принимать решение о пропуске граждан по гуманитарным соображениям. Это достаточно важное положение. В нашей практике мы его использовали, и мы благодарим пограничников за сотрудничество, когда беременная женщина хотела уехать из Крыма в Киев, но не имела там регистрации. Однако ее пропустили именно по гуманитарным соображениям. То есть эта формула дает нам возможность сотрудничать с пограничниками и эти вопросы решать. Но это было до того, как РФ приняла решение о закрытии своих так называемых пунктов пропуска и сейчас они почти никого не пропускают. У нас сейчас есть кейс, мы думаем, что с ним делать. Гражданин Украины обратился к нам, хочет попасть на территорию, подконтрольную правительству Украины. Но сегодня с утра (17 апреля. – Авт.) оккупанты его не выпустили. Закрытие Россией возможности крымчанам выехать из Крыма – это грубое нарушение прав наших граждан и очередное негативное последствие, к которому приводит оккупация и принудительное гражданство РФ в Крыму.

— А это правда, что граждан, которые до этого заезжали во временно оккупированный Крым, отправляли на принудительную обсервацию?

— Самоизоляцию. Сейчас есть такое положение. Действительно, все те, кто заезжают на территорию временно оккупированного Крыма, должны отбыть самоизоляцию в течение 14 дней.

— У себя дома или их куда-то отправляют в другое место?

— Эту самоизоляцию можно отбыть по месту жительства. Если же человек не имеет места жительства на территории временно оккупированного Крыма, то есть, условно говоря, ему негде находиться эти две недели, то он отправляется в специально определенное для этого место, обсерватор. Значительной потенциальной угрозой является то, что прошла информация о том, что РФ подготовила госпитальное судно ЧФ, которое много лет не выходило в море, чтобы оно было готово принять больных коронавирусом российских военнослужащих со всей территории России. Это огромная потенциальная угроза. Мы понимаем, что госпитальное судно «Енисей» в Севастополе может стать просто…

— Рассадником коронавируса…

— Да. Ибо на это госпитальное судно могут свозить больных коронавирусом военнослужащих из различных регионов РФ.

— Вы уже упомянули о строительстве хаба на КППВ «Чонгар». Когда завершится строительство? Что там будет?

— Сейчас ведутся переговоры о том, каким образом этот хаб должен быть построен. Этот вопрос координируется, в частности, вице-премьером Алексеем Резниковым. Вопрос о необходимости хаба на КПВВ «Чонгар» стоял давно. Он будет включать много необходимых для наших граждан объектов. Почему, скажем, построили ЦПАУ на КПВВ «Чонгар» и «Каланчак»? Чтобы максимально приблизить услуги к гражданам, которые пересекают временную админграницу. Это огромный шаг вперед. Однако ЦПАУ – это административные услуги. Хаб, который будет построен на КПВВ «Чонгар», будет включать другие сервисы и услуги, кроме административных: обмен валют, банковское отделение, аптека (поскольку с медикаментами в Крыму огромная проблема, они либо дорогие, либо некачественные, либо они вообще отсутствуют), кафе, магазин, где можно купить качественные продукты и товары по нормальным ценам, комната матери и ребенка, отделение полиции. То есть, хаб – это «модель+» – крупный сервисный центр. Также мы бы хотели, чтобы там были расположены общественные приемные юристов, государственных органов или правозащитных неправительственных организаций, чтобы наши граждане прямо там, на админгранице могли проконсультироваться по определенным вопросам.

Хочу подчеркнуть, что этот хаб рассчитан на то, чтобы граждане Украины, которые пересекают временную админграницу между АР Крым и Херсонской областью, могли получить максимальный набор сервисов и услуг от государства Украина. Вопрос сейчас в том, как юридически этот вопрос будет оформлен. Но такой хаб – большой шаг вперед.

— Перейдем к непростым вопросам. На прошлой неделе ФСБ России задержала в Крыму, как они говорят, двух подозреваемых в шпионаже в пользу военной разведки Украины. Один из задержанных украинец. Еще ранее крымское управление Следкома России обвинило лидера крымскотатарского народа Мустафу Джемилева по трем статьям уголовного кодекса РФ. Россия и дальше продолжает закручивать гайки.

— Во-первых, хочется сначала прокомментировать факт задержания якобы двух сотрудников украинской разведки. Это очередная провокация российских оккупантов и зеркальный ответ на то громкое задержание в Киеве за день до того. Помните, задержали человека, которого обвиняют в сотрудничестве с ФСБ РФ? Реальным представляется, что задержание двух человек, мужчины и якобы военнослужащей ВС РФ, которые якобы передавали информацию Украине, является зеркальным ответом на то, что произошло в Киеве.

Сообщение об уголовном производстве против лидера крымскотатарского народа Мустафы Джемилева, а до того против председателя Меджлиса крымскотатарского народа Рефата Чубарова, мы безусловно воспринимаем, как абсолютный правовой нигилизм и бесправие со стороны оккупационных властей РФ в Крыму. Реально эти обвинения выдвинуты за их позицию, противостояние российской агрессии и борьбу за территориальную целостность Украины. Когда мы читаем о тех «преступлениях», которые им инкриминируют… Например, господину Чубарову инкриминируют массовые беспорядки 26 февраля 2014 года. Начнем с азов, тогда, 26 февраля 2014 года, РФ вообще никакого отношения к Крыму не имела. Она и сейчас не имеет, потому что Крым был и является частью Украины, а РФ является государством-оккупантом этой неотъемлемой части территории Украины. Но по состоянию на 26 февраля 2014 года даже с точки зрения государства-оккупанта на территории Крыма действовало законодательство Украины. Поэтому это просто смешно.

Более того, президент Украины установил 26 февраля Днем сопротивления оккупации АРК и Севастополя. Как вы помните, на форуме Age of Crimea 26 февраля этого года президент Украины объявил о подписании, а затем в этот же день подписал Указ о признании 26 февраля Днем сопротивления оккупации АРК и города Севастополя. И тут же оккупанты инкриминируют господину Чубарову дело об организации массовых беспорядков в этот же день. Относительно господина Джемилева, эти три статьи – это так же бессмысленные политически мотивированные обвинения. Мы безусловно считаем, что все это надуманные факты, которые направлены на то, чтобы не допустить их попадания к себе домой в Крым и чтобы дискредитировать лидеров крымскотатарского народа в глазах крымчан. Мы знаем, что уже по обоим фактам – и по господину Чубарову, и по господину Джемилеву – прокуратура АРК открыла уголовные производства относительно незаконного преследования. Но в целом я скажу, что эти два факта не являются чем-то непредсказуемым. Это просто продолжение политики оккупационной администрации РФ в Крыму – из ничего придумать человеку статью, чтобы потом иметь возможность привлечь его к ответственности за то, что он выступает против оккупационного режима, против оккупации. Пример – Олег Сенцов: 20 лет в колонии строгого режима за сопротивление оккупации. Собственно это показывает, что Крым – это серая зона. В Крыму любой может быть задержан и обвинен в чем-угодно.

— Знаете, мы с Вами говорим в день, когда шесть лет назад Путин официально признал участие российской армии в оккупации и попытке аннексии. За два дня до того в 2014 году вступил в силу Закон «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовой режим на временно оккупированной территории Украины». Вы видите шансы вернуть Крым?

— Если бы я лично или коллеги, с которыми я работаю в представительстве президента в АРК, или коллеги в прокуратуре АРК, Нацполиции АРК, СБУ АРК не видели этих шансов, я уверен, мы бы занимались чем-то другим. Крым остается украинской территорией. Вопрос лишь в том, когда Украина возобновит свой контроль над этой временно оккупированной территорией. Мир за историю человечества видел очень много оккупаций, в том числе и в ХХ веке. Все эти оккупации подходили к концу и государство-суверен восстанавливало права и контроль над своей территорией. Для меня нет вопроса, восстановим ли мы контроль над Крымом. Есть вопрос, как и когда мы это сделаем. Мы с командой вместе с партнерами из других государственных органов работаем над этим.

— Многие говорят, что именно сейчас, во время пандемии COVID-19, экономического кризиса и снижения цен на энергоносители Украина имеет шанс надавить на Россию. Вы видите это окно возможностей?

— В связи с ситуацией, которая складывается в международных отношениях и в мировой экономике, конечно, у РФ будет больше проблем и они будут усиливаться. Это и цена на нефть, это и в целом ситуация в мире, это и некоторая неопределенность, каким будет мир после выхода из периода пандемии. С другой стороны, у меня нет иллюзий, что после окончания карантина и пандемии коронавируса РФ сразу ослабнет. Но нам и международному сообществу нужно продолжать работать в этом направлении. Реальное усиление санкций и давления на РФ и ее определенная экономическая нестабильность в этих условиях могут способствовать нам тактически в решении определенных наших задач. Поэтому да, определенные возможности, вызванные этой ситуацией, я уверен, что есть. Но вместе с тем розовые очки мы не одеваем, понимая, что нынешняя власть в РФ имеет определенное направление. И ограничения и нарушения прав наших граждан в Крыму со стороны оккупационных властей продолжится. Мы понимаем, что РФ – это самый большой нарушитель международного права после Второй мировой войны. И, к сожалению, картина не такая радостная.

— Россия продолжает милитаризировать Крым, нашпиговывая его оружием и военными. Очень много военных из России со своими семьями переехали в Крым. Как вообще изменился состав населения полуострова за время оккупации?

— Мы видим, что РФ проводит системную политику изменения демографической карты Крыма. Это системная, спланированная и скоординированная деятельность. Она направлена на то, чтобы максимально выдавить из Крыма проукраинское и нелояльное оккупанту население, чтобы крымскотатарские и проукраинские активисты оставляли Крым и все больше туда заселялись граждане РФ. Такая политика является системным военным преступлением – переселение граждан государства-оккупанта на временно оккупированные территории и создание условий для оставления гражданским населением этих территорий. Правоохранительные органы и правозащитные неправительственные организации в Офис Прокурора Международного уголовного суда подавали не одно сообщение, которое касалось именно этого преступления. Мы надеемся, что Офис Прокурора Международного уголовного суда будет внимательно следить за этой ситуацией.

Цифры приводятся разные. Международные мониторинговые механизмы (они не имеют доступа к Крыму, а дистанционно работают по ситуации в Крыму), пользуясь российскими реестрами изменения места регистрации, в прошлом году говорили о более 140 тыс. граждан РФ, которые сменили прописку с территории РФ на территорию временно оккупированной АР Крым или Севастополя в 2014-2018 годах. Но мы понимаем, что это цифры государства-оккупанта, их никак верифицируешь. Плюс, многие граждане РФ могут находиться, проживать и работать в Крыму, не имея смены регистрации. То есть цифры могут быть гораздо больше, но тенденция не меняется. Это системная политика. Это и военные, и сотрудники правоохранительных органов, и чиновники, и другие граждане РФ, для которых Россия создает мотивирующие программы с целью их переселения в Крым.

— Некоторые крымские бизнесмены открыто заявляют, что пора объявлять в Крыму режим ЧС из-за нехватки воды. Со стороны официального Киева звучали разные позиции. Готова ли Украина восстановить водоснабжение, если на полуострове будет крайне критическая ситуация с водой?

— Во-первых, РФ – это государство-оккупант. Она временно оккупирует часть суверенной территории Украины – АРК и город Севастополь. РФ мы в Крым не приглашали. Согласно международному гуманитарному праву, РФ, как государство-оккупант, должна самостоятельно обеспечивать все потребности оккупированной территории и гражданского населения. То есть всех людей, проживающих на этой оккупированной территории. Это обязательство РФ. Мы знаем, что вопрос водоснабжения является проблемным для РФ. Но это не снимает с нее обязательства этого делать.

Во-вторых, мы считаем, что нельзя восстанавливать водоснабжение на территорию временно оккупированного Крыма до момента деоккупации. Нельзя идти на это восстановление. Нельзя поставлять воду в Крым, потому что это по сути ослабление давления на государство-оккупанта и решение одной из самых больших проблем, которая существует для государства-оккупанта. Поэтому мы коммуницируем эту позицию всем: министерствам, Офису президента, народным депутатам. Воду поставлять в Крым до деоккупации нельзя.

Когда мы говорим с крымчанами, проживающими на временно оккупированной территории, слышим всегда очень важный тезис. Воды в Крыму для нужд гражданского населения хватает. Более того, были исследования, которым можно верить, что потребности гражданского населения по воде обеспечиваются. Воды не хватает для кого или для чего? Для крупных предприятий, военных баз ВС РФ, для тех сотен тысяч людей, о которых мы говорили, переселяющихся из РФ на территорию временно оккупированного Крыма. В Крыму очень активно строятся многоэтажки, потому что этим людям надо где-то жить. Для этих вещей действительно может чего-то не хватать. Но, простите, украинское государство не должно решать эти проблемы за государство-оккупанта.

— А где же, собственно, комплексная стратегия деоккупации полуострова? Еще предыдущая власть обещала, что такая стратегия вот-вот появится. Президент Зеленский неоднократно обещал, что его Офис, в отличие от предыдущего, точно этот вопрос решит. Ровно год назад он победил во втором туре президентских выборов. Так где стратегия?

— Это вопрос, на который, на самом деле, нелегко отвечать. Когда граждане спрашивают, а где стратегия деоккупации на шестой год оккупации, отвечать людям, которые работают в государственных органах, занимающихся Крымом или Донбассом менее года, довольно трудно. На нашем уровне мы ставим вопрос, что нам надо эту стратегию уже наконец выработать и финализировать. Мы поднимали этот вопрос перед многими органами: СНБО, Министерством реинтеграции… Надеемся, в ближайшее время будет движение в этом направлении. Эта стратегия в Украине должно быть. Мы, как представительство президента в АРК, уже сейчас разрабатываем свои рабочие материалы по стратегии деоккупации. Как только механизм будет запущен, мы готовы включаться и активно работать 24/7, готовы предоставить наши наработки и работать над стратегией вместе с другими профильными государственными органами.

— А что с концепцией переходного правосудия? Вы уже об этом вскользь упомянули. Я, кстати, об этом писала большую статью. Давайте простыми словами расскажем нашим читателям, что это такое и зачем это нужно?

— Это очень хороший вопрос. В рабочей группе по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Комиссии по вопросам правовой реформы и у нас в Представительстве мы работаем не только над текстом концепции. Возможно, я немного сейчас забегаю вперед и открываю карты, но надеюсь, читателям это будет интересно. Знаете, текст – это больше для экспертов. Мы же параллельно работаем еще и над тем, как коммуницировать ключевые положения концепции переходного правосудия так, чтобы они были понятны украинскому обществу, нашим гражданам. В целом концепция переходного правосудия – это достаточно просто. Это один из инструментов выхода государства из ситуации вооруженного конфликта и оккупации и перехода к мирному состоянию. Считаем ли мы, что над ней надо работать сегодня, когда еще вооруженный конфликт и оккупация не завершены? Да, потому что Украина должна быть готова. Концепция переходного правосудия – это один из элементов стратегии деоккупации и реинтеграции наших временно оккупированных территорий, а также защиты и восстановления прав лиц, пострадавших от вооруженного конфликта. Во всем мире принято, что концепция переходного правосудия состоит из следующих базовых элементов или столбов: возмещение вреда, причиненного вооруженным конфликтом/оккупацией, ответственность за тяжкие преступления (потому что никто не говорит, что человек, совершивший тяжкое преступление, скажем военное преступление или преступление против человечности, будет амнистирована, совсем нет, он должна отвечать), право знать правду о том, что происходило во время вооруженного конфликта/оккупации, и реорганизация и реформа институциональной составляющей правоохранительных и государственных органов с целью неповторения вооруженного конфликта/оккупации. Как видим, эти четыре элемента, с одной стороны, правовые, а с другой – политические. Поэтому концепция переходного правосудия – это политико-правовая вещь. Во исполнение ее нам надо будет принимать законы, другие нормативно-правовые акты и привлекать органы, которые занимаются исторической правдой, чтобы говорить об этом с населением. Эта концепция может иметь форму Указа президента Украины, а во ее исполнение может быть принят план мероприятий, который будет включать конкретные шаги и законы. Будем видеть, мы сейчас как раз над этим работаем.

— Уже не первый год остро стоит вопрос безопасности судоходства в Азовском и Черном морях. Считаете ли Вы, что надо запретить плавание вокруг полуострова? Некоторые эксперты на этом очень настаивают.

— Мы, конечно, в курсе этого вопроса и прорабатываем его с профильными органами. Оно находится в работе и на повестке дня.

— И, напоследок, напомним, что в ноябре прошлого года Международный суд ООН признал свою юрисдикцию по делу нарушения Россией двух конвенций – о борьбе с финансированием терроризма и о запрете всех форм расовой дискриминации. Давайте напомним нашим читателям, где здесь вопрос Крыма, когда дело начнут рассматривать по существу и какого решения ожидаем?

— До того, как ответить по существу, хотел бы отметить инициативу Минюста. Они создали сайт о правовой войне (lawfare) Украины против РФ, где граждане в довольно простой способ могут ознакомиться с ключевыми исками Украины против РФ, где они рассматриваются и чего касаются. Мне кажется, это классная инициатива и хорошо, что она появилась. Мы тоже активно работаем с Минюстом в этом направлении. То, что Международный суд ООН признал свою юрисдикцию по обеим конвенциям – это большая победа и очень важное событие. Ибо были предостережения и определенные опасения относительно конвенции о борьбе с финансированием терроризма. Потому что это впервые в истории, когда перед судом ставился вопрос применения этой конвенции, не было предварительной судебной практики.

Крыма касается Конвенция о запрещении всех форм расовой дискриминации. Временные меры уже были установлены судом в апреле 2017 года. РФ должна обеспечить право представительских органов крымскотатарского народа на свободную деятельность. В частности, восстановить возможность работать в Крыму Меджлису крымскотатарского народа. И восстановить обучение на украинском языке. Эти временные меры Россией не выполнены. Меджлис и дальше неправомерно остается запрещенным на территории РФ и временно оккупированного Крыма. Хотя, конечно, мы считаем, что это абсолютно неправомерное и незаконное решение государства-оккупанта. Образования на украинском языке в Крыму также нет. Фактически нет ни одной школы, в которой преподавание осуществляется на украинском языке.

Конвенция о запрещении всех форм расовой дискриминации относительно Крыма касается нарушений прав коренного крымскотатарского народа и украинской общины Крыма и, соответственно, всего того, что касается крымскотатарской составляющей и украинского элемента в Крыму. Также это вопрос принудительного гражданства РФ. Мы надеемся, что Международный суд ООН придет к выводу, что РФ нарушает эту Конвенцию. Это станет очень важным кейсом для нашей работы по привлечению РФ к ответственности за все те нарушения, которые она совершила во время агрессии против Украины.

Кристина Зеленюк

Источник: сайт «Сегодня»