Крым оккупирован Россией
4 года 294 дня

Как ФСБ сфабриковало дело «крымских террористов» Сенцова и Кольченко

Все дело «крымских террористов» было изначально построено на основании показаний одного лица – Алексея Чырния. Именно с его задержания и первых его показаний началось дело в отношении Олега Сенцова и Александра Кольченко, которые сейчас объявили голодовку в российских тюрьмах.

ФСБ от и до срежиссировала не только ход расследования дела «крымских диверсантов» Кольченка и Сенцова, но и сам преступный умысел — сделав ключевую ставку в своем шоу на «неустановленную группу лиц».

К такому выводу можно прийти, прочитав  материалы «уголовного дела» Алексея Чырния – ключевого свидетеля обвинения по делу Олега Сенцова и Александра Кольченко. Фотокопии материалов следственного дела Алексея Чырния появились в распоряжении редакции «POLIT.ua».

По сценарию ФСБ, эта «группа лиц», в составе которой оказались позже Сенцов и Кольченко, должна была отождествлять собой «радикальное украинское подполье» в Крыму.

Из этих материалов становится понятным, что следственные действия в отношении Алексея Чырния ФСБ начало проводить еще 9 мая 2014 года – в половине шестого утра и ни минутой позже. И предметом доследственной проверки стали действия, якобы осуществлявшиеся им начиная с 11 апреля 2014 года.

Будущего ключевого свидетеля обвинили в подготовке к подрыву памятника Ленину в Симферополе, который он должен был произвести «по заданию «Правого сектора» – членом этой организации ФСБ объявило самого Чырния. Для осуществления своего замысла, как повествует ФСБ, он обратился к своему другу студенту-химику Александру Пирогову, который и должен был изготовить взрывное устройство. Пирогов же вместо этого донес о разговоре с другом в ФСБ, после чего и была начата «доследственная проверка», закончившаяся «оперативным экспериментом» с закладкой в тайник муляжей взрывных устройств.

Для изготовления взрывных устройств Алексей Чырний передал Пирогову 200 грн на приобретение необходимых компонентов. В тот период в материалах следственного дела он числится как «участник неустановленной группы лиц».

Впервые имена Олега Сенцова и Геннадия Афанасьева появляются в уголовном деле, возбужденном против Алексея Чырния, только 13 мая 2014 года. Об этом свидетельствует рапорт следователя по особо важным делам Следственного отдела УФСБ К Селиванова.

Сенцову и Афанасьеву в «деле» Чырния отводилась роль руководителей и спонсоров террористического акта. Второе взрывное устройство предназначалось для мемориала «Вечный огонь» в симферопольском парке культуры и отдыха имени Юрия Гагарина.

В документах от 13 мая 2014 года упоминается и поджог 14 апреля 2014 года офиса штаба «Русской общины Крыма». В документах от 9 мая 2014 года, когда были задержаны Чырний и Афанасьев, упоминаний о данном акте нет. Более того, в них нет упоминаний о Геннадии Афанасьеве, якобы задержанном вместе с Чырнием. Не говоря уже об Олеге Сенцове. В этот же период уголовные дела против Чырния, Сенцова и Кольченко были объедены в единое производство.

По свидетельствам Олега Сенцова и Александра Кольченко, в первые сутки после задержания они оба подверглись пыткам – из них выбивали признательные показания. Можно предположить, что Алексей Чырний также подвергся пыткам, что вынудило его сразу дать признательные показания на Геннадия Афанасьева и Олега Сенцова как на организаторов планируемых подрывов. Косвенным доказательством применения пыток является его заявление об отказе от услуг адвоката.

17 мая дело было передано в Москву в связи со «значительным общественным резонансом», а 21 мая там было добавлено и дело о поджоге офиса «Русской общины Крыма».

В протоколе допроса от 9 мая, который состоялся через 5 часов после возбуждения дела, он впервые упоминает имена «Геннадия» и «Олега», не называя их по фамилиям, но дает их внешнее «среднестатистическое описание» без особых примет. 10 мая Алексей Чырний указывает, на то, что названные лица давали ему указания на подготовку подрывов памятников.

Несмотря на признание вины, отсутствие фактов самих подрывов Алексей Чырний 21 апреля 2015 года, спустя немногим меньше года после своего задержания и ареста, получил 7 лет колонии строго режима. Верховный суд России утвердил обвинительный приговор. Необъяснимым образом сотрудничество со «следствием» и сдача всего и вся никак не смягчило его участи.

Из курьезного следует отметить, что в материалах дела имеется запрос об определении гражданства подследственных. Ответ российской миграционной службы говорит о наличии сохраненного украинского гражданства у одного Алексея Чырния, который обращался в российскую миграционную службу с соответствующим заявлением.

Оказывается, украинского гражданства подследственные крымчане были лишены российской миграционной службой, так как вовремя не подали туда заявления о том, что они граждане Украины!


Олег Шро, специально для «POLITua»