Крым оккупирован Россией
4 года 269 дней

Предатели под контролем оккупантов: «органы прокуратуры» РФ в Крыму и Севастополе

Группа ИС-Крым продолжает анализировать состав российской оккупационной администрации в Крыму и Севастополе. В этом материале речь пойдет об «органах прокуратуры».

Как и пример «следственного комитета», о котором мы рассказывали в предыдущей публикации, способ комплектования и особенности работы «прокуратуры» доказывают исключительно захватнический подход Кремля к аннексированному полуострову.


Спустя четыре с лишним года после интервенции, из Москвы местное население по-прежнему рассматривают только в разрезе «полезные коллаборанты – потенциальные экстремисты». Полноценными гражданами РФ их не считают, и считать, похоже, не будут.

Прокуратура в момент и после агрессии

В отличие от «следственного комитета», который формировался на полуострове «с нуля», потому что просто не было аналогов, оккупационная прокуратура была развернута на базе украинской прокуратуры АР Крым и города Севастополя.

По состоянию на 1 января 2014 г. в прокуратуре АРК насчитывалось 899 сотрудников, в Севастополе – 270. Т.е., суммарно на полуострове в прокуратуре трудилось порядка 1170 человек.

24 марта 2014 г. и.о. президента Украины Александр Турчинов своим указом ввел в действие решение РНБО о передислокации из Крыма силовых и правоохранительных структур в связи с временной оккупацией полуострова Россией.

12 июня приказом № 33ш и.о. генпрокурора Украины прокуратуру АРК передислоцировали в Киев. Из прокуратуры АРК на материк выехали 144 сотрудника, еще порядка 150 уволилось. Из Севастополя - и того меньше. Приказом Генпрокурора № 414 от 23.12.2015 г. был утвержден порядок организации деятельности прокуратуры в связи с оккупацией Крыма. Среди прочего, этим документом функции прокуратуры Севастополя были возложены на прокуратуру АРК.

Изначально штат прокуратуры АРК был утвержден в составе 74 человек. В ходе последующих реорганизаций, в частности, в связи с проведением реформ, штат был сокращен до 35 человек.

Создание оккупационной прокуратуры РФ

Кремль начал формировать прокурорскую сеть на полуострове еще до момента формальной аннексии. При этом пытались сохранить легенду о «волеизъявлении» «народа Крыма».

Изначально в Крыму и Севастополе были созданы «независимые прокуратуры» «Республики Крым» и Севастополя, которые возглавили перебежчики Наталья Поклонская (на момент начала захвата Крыма работала в аппарате Генпрокуратуры в Киеве) и Игорь Шевченко (возглавлял отдел защиты прав и свобод граждан и интересов государства в прокуратуре Севастополя).

25 марта 2014 г. генпрокурор РФ Юрий Чайка своим приказом "официально" создал российские «прокуратуры Крыма и Севастополя», назначив Поклонскую и Шевченко исполняющими обязанности прокуроров. 27 марта обоих повысили в звании – им был присвоен классный чин старший советник юстиции. 2 мая 2014 г. В.Путин своим указом утвердил их на должностях.

В составе «крымской прокуратуры» были созданы:

  • центральный аппарат,
  •  22 территориальные прокуратуры в городах и районах,
  • прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях,
  • Симферопольская и Керченская межрайонные природоохранные прокуратуры.

В Севастополе, кроме аппарата, были созданы 4 районные прокуратуры и Севастопольская межрайонная природоохранная прокуратура.

Помимо этого в составе Южной транспортной прокуратуры РФ образованы Керченская, Крымская и Севастопольская транспортные прокуратуры, а также военная прокуратура ЧФ РФ.

В своих пропагандистских сообщениях Россия настаивает, что «прокуратуры Республики Крым и Севастополя» не являются правопреемниками украинских прокуратур. Но при этом стаж работы, должности и другие атрибуты, приобретенные в украинской прокуратуре, оккупанты засчитывали.

С самого начала оккупационные прокуратуры создавались под лозунгами «предавать выгодно» и «все останется по-прежнему», чтобы мотивировать бывших украинских прокуроров пойти на измену. Одним из аргументов для оправдания измены было резкое повышение денежного довольствия (до 4 раз по сравнению с украинской прокуратурой).

Штатная численность оккупационной прокуратуры в Крыму и Севастополе практически совпала с численностью украинских прокуратур. По состоянию на конец апреля 2014 г. в «прокуратуре Республики Крым» и Севастополя начитывалось 1090 сотрудников. Большинство из них составляли бывшие украинские прокуроры, которых «оптом» перевели в российские структуры. Сейчас соотношение перебежчиков и российских прокуроров в Крыму – примерно 70/30.

К концу 2015 г. Украина начала уголовное преследование 299 лиц из числа бывших прокуроров, изменивших присяге. А в сентябре 2016 г. случился анекдотичный эпизод. Прокуратура РФ, стремясь вывести из-под ответственности  перебежчиков из прокуратуры АРК, передала в Генпрокуратуру Украины список из 590 прокуроров, которых 21.03.2014 г. якобы вывел из украинского гражданства экс-президент Виктор Янукович. Благодаря этому «документу» был установлен еще 291 экс-сотрудник прокуратуры АРК, перешедший на сторону врага.

Следует сразу отметить, что этнический состав предателей в полной мере отражает общую картину на полуострове. Среди изменников Родины есть и украинцы, и русские, и крымские татары. Утверждение, что крымские татары стали перебежчиками в единичных случаях, в отношении прокуратуры – неправда.

Российский контроль над перебежчиками

Под прикрытием легенды о «свободном решении народа Крыма», которое «уважают в Москве», российские интервенты начали устанавливать жесткий контроль с материка.






Уже 1 апреля 2014 г. генпрокурор РФ Чайка назначил Поклонской и Шевченко заместителей. Все они были присланы из регионов России.

Так, заместителями «прокурора республики Крым» Н.Поклонской стали:

  • старший советник юстиции Николай Хлустиков (первый заместитель),  до перевода в Крым занимавший должность заместителя прокурора Липецкой области;
  • старший советник юстиции Владимир Кузнецов, ранее занимавший должность прокурора Тулы;
  • старший советник юстиции Сергей Черневич, возглавлявший управление по надзору за соблюдением федерального законодательства прокуратуры Томской области.

Первым заместителем прокурора города Севастополя был назначен старший советник юстиции Владимир Агапов, прежде занимавший должность прокурора города Кемерово. Заместителем прокурора Севастополя стал старший советник юстиции Виктор Левченко, занимавший должность прокурора города Бийска (Алтайский край). Позднее, в июле 2015 г., прокурору Севастополя» был назначен еще один зам из России. Им стал старший советник юстиции Игорь Емельянов (был прокурором Советского района г. Томска). Этот состав заместителей работает в Севастополе без изменений до настоящего времени (май 2018 г.).

В августе 2014 г. в руководстве «прокуратуры РК» произошли небольшие ротации. Вместо Николая Хлустикова (переведен на должность первого заместителя прокурора Владимирской области) первым заместителем Н. Поклонской стал старший советник юстиции Андрей Фомин, работавший заместителем прокурора Ярославской области.

Также в августе заместителем «прокурора РК» стал Сергей Булгаков. Это перебежчик из украинской прокуратуры, ранее занимавший должность начальника уголовно-судебного управления. Булгаков - единственный «украинский» прокурор среди высшего руководства оккупационной прокуратуры РФ в Крыму.


На фото: "смотрящая" от Генпрокуратуры РФ Галина Токарева

Параллельно этому с целью дополнительного контроля и координации в июне 2014 г. был назначен специальный советник генпрокурора РФ по Крыму и Севастополю. Эту должность заняла старший советник юстиции Галина Токарева (до назначения была заместителем прокурора Саратовской области).

Таким образом, формальных руководителей-предателей «обложили» и «сверху» и «снизу» российскими прокурорами. Это означало, что прокурор-перебежчик мог быть в любой момент изъят без потери контроля над системой.

Так и случилось в 2016 г., когда Наталья «няш-мяш» Поклонская начала терять рассудок и «мироточить» в самых неожиданных местах. От греха подальше её без праймериз включили в избирательный список «Единой России» на парламентских выборах (которые в Крыму проводились незаконно). И благодаря тому, что гауляйтер Крыма Сергей Аксенов отказался от мандата, в сентябре 2016 г. она стала депутатом Госдумы РФ.

С июня 2016 г. по январь 2017 г. «прокуратурой РК» руководил первый зам Поклонской Андрей Фомин. Многие думали, что его повысят, однако в феврале 2017 г. новым «прокурором Крыма» назначили Олега Камшилова. Большую часть карьеры он проработал в Омской области и Красноярском крае, но в Крым был переведен из Москвы, где в течение года трудился первым заместителем прокурора города. При Камшилове все замы остались на своих постах.


На фото: Олег Камшилов (справа) и Андрей Фомин (слева)

После назначения Камшилова Поклонская утратила даже видимость влияния на прокуратуру в Крыму. Очень наглядно это проявилось, когда её бывшему подчиненному – Александру Шкитову – в сентябре 2017 г. устроили показательную порку за попытку действовать вразрез с командами нового руководства.

Перебежчик из украинской прокуратуры Шкитов попытался с подачи Поклонской (работал вместе с ней в Генпрокуратуре, а после Майдана перебрался в Крым) запретить показ в Крыму фильма «Матильда» о любовных похождениях императора Николая ІІ. С этой картиной на почве религиозного помутнения яростно сражалась его бывшая коллега-начальница. За это Шкитова, занимавшего пост заместителя прокурора Симферополя, не только уволили, но и аннулировали ему российское гражданство.

Таким образом, на уровне высшего руководства оккупационных прокуратур Россия обеспечила тотальный контроль. Он был усилен за счет назначений в центральном аппарате.

Например, в «прокуратуре РК» выходцы из России возглавили ряд управлений и важных отделов. Начальником управления по надзору за исполнением федерального законодательства является Виталий Степанов, приехавший в Крым из Красноярского края и три года проработавший прокурором Феодосии. Начальником отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции работает Динара Каюмова, переведённая из Самарской области, и т.д.

Территориальные отделения оккупационных прокуратур

Еще одним нюансом работы надзорной сети РФ в Крыму стало обеспечение контроля над важными территориальным подразделениями. Выходцы из России в настоящий момент занимают должности прокуроров в 8 ключевых городах Крыма:

  • прокурор Симферополя – Дмитрий Прокудин (ранее работал прокурором г. Ангарск, Иркутская область);
  • прокурор Ялты – Максим Юдин (был прокурором г. Пскова);
  • прокурор Керчи – Андрей Травкин (большую часть карьеры работал в Ярославской области, непосредственно перед Крымом трудился в прокуратуре Московской области);
  • прокурор Феодосии – Сергей Простокишин (был прокурором Центрального района г. Читы, Забайкальский край);
  • прокурор Алушты – Сергей Бродский (прокурор Советского района г. Орска, Оренбургская область);
  • прокурор Евпатории – Александр Мошегов (был прокурором г. Берёзовского, Свердловская область);
  • прокурор Бахчисарайского района – Алексей Ощепков (экс-заместитель прокурора г. Краснодара).

Таким образом, прокуроры из России прямо контролируют наиболее привлекательные в экономическом плане и знаковые с общественно-политической точки зрения территории Крыма.

А что же предатели? Бывших прокуроров-перебежчиков назначают в отдаленные и депрессивные районы. А также на подчиненные должности. Например, очень наглядная ситуация в Симферополе. Прокуроры трёх районов города – это выходцы из украинской прокуратуры. Но прокурор всего города – из российской глубинки.

Также предателей используют в качестве своего рода «пушечного мяса» - для ведения наиболее грязных и разрушительных для репутации дел. Началось всё с Поклонской, которая стала фронтменом борьбы с Меджлисом крымскотатарского народа.

Еще один экс-украинский прокурор - Светлана Удинская, начальник отдела государственных обвинений – занимается фабрикацией дела «украинских диверсантов» и преследованием журналиста Николая Семены. За рвение её даже наградили грамотой «Госсовета Крыма».

 

На фото: Светлана Удинская

В целом, ситуация для перебежчиков складывается весьма удручающе. Устроиться на приличную должность за пределами Крыма они не могут. Периодически им бросают «плюшки» в виде грамот местного начальства, ведомственных наград и новых званий (та же Поклонская в 2015 г. стала «генералом» - получила звание государственного советника юстиции 3 класса, а Шевченко уже «генерал-лейтенант» - государственный советник юстиции 2 класса), но от серьёзных процессов постепенно отодвигают.

Об этом еще раз напомнили в ноябре 2017 г., когда была проведена ротация прокуроров в Бахчисарае и Феодосии, куда назначили российские кадры.  

В Бахчисарае Алексей Ощепков заменил прокурора-перебежчика, а Сергей Простокишин был назначен после того, как «глава Республики Крым» Сергей Аксенов подверг жесткой критике феодосийского прокурора-«варяга» Виталия Степанова. В итоге Камшилов перевел Степанова в аппарат «прокуратуры РК» на высокую должность начальника управления, а Феодосию снова отдали «варягу» из Забайкалья. Т.е., похоже на некую квоту, закреплённую за россиянами, на которую местные посягать не могут.

Тенденция «задвигания» прокуроров-предателей, скорее всего, будет укрепляться. Оставят только тех, кто продемонстрирует запредельное усердие и сверхлояльность. Но и это далеко не всегда поможет. Скорее, сработает классическая схема – перебежчикам дадут взять на себя негатив, после чего избавятся от них.

При этом маячит перспектива понести ответственность. Вполне реально попасть под санкции (Поклонская, Шевченко и Камшилов уже находятся под европейскими и американскими санкциями) и как минимум потерять возможность поездок в цивилизованные страны.

Очевидно, что в такой конфигурации основная масса предателей мечтает «досидеть» до пенсии и в процессе не очень запачкаться.

Оккупационная прокуратура в политическом раскладе Крыма и Севастополя

Массовое предательство крымских и севастопольских прокуроров, среди прочего, объясняется тем, что большинство из них – уроженцы Крыма. А вот готовность России столь же массово принять их в свои объятья базируется на том, что у каждого «приличного» прокурора было много всего «нажитого непосильным трудом». Риск потерять незаконно нажитое имущество делал большинство прокуроров предельно уязвимыми и лояльными.

Забавный казус произошел на этой почве в Севастополе. Местная «прокуратура» во главе с перебежчиком Игорем Шевченко вступила в схватку с «губернатором» Дмитрием Овсянниковым на стороне «Законодательного собрания». Это одна из линий противостояния между «местными севастопольцами » и «понаехавшими россиянами», которые активно теснят аборигенов.

В отместку «губернатор» добился изъятия у Шевченко земельного участка, незаконно полученного в 2010 г. Тогда происходил массовый дерибан севастопольской земли, в котором активно участвовали правоохранители и судьи. Поэтому все были уверены в безнаказанности. Но оккупационная власть четко показала, что может надавить на самое больное место.

Поэтому в междусобойчиках на локальном уровне предатели участвовать могут, но демонстрировать нелояльность к Москве точно не решатся.

Как следствие - в Севастополе прокуроры оказались настолько удобными коллаборантами, что все 4 районных прокуратуры, а также природоохранную, отдали им. И если в Крыму происходят хоть какие-то ротации, то в Севастополе фактически на всех руководящих должностях работают лица, назначенные в 2014 г.

В Крыму ситуация чуть более сложная. На фоне неуменьшающихся аппетитов местных вождей, которые рассчитывали получить Крым в личное пользование с бонусами в виде федерального финансирования, происходит сокращение денежных потоков из центра. После очередных «выборов» Путина довольствие опять урежут. «Кормовая база» сужается, инвестиций нет, экономика не растёт, и местные «элиты» всё чаще задаются вопросом – а за что мы боролись? Чтобы этот мыслительный процесс не зашел слишком далеко, "прокуратура" держит их в тонусе.

Полностью отказаться от услуг «гоблинов» Москва пока не готова. Да и с имиджевой точки зрения замену «гоблинов» на россиян в Кремле пока считают нецелесообразной (даже в Севастополе подобное вызвало нарекания). Но по мере насыщения Крыма переселенцами из России, представителями силовых структур и не только, Кремль получает более прочную опору. Так что встряска местного болота приближается. И прокуратура будет играть в этом активную роль.

С этой точки зрения для прокуроров-предателей, стремящих показать лояльность, может открыться новый фронт работ. Но они окажутся в двоякой ситуации: чтобы заслужить одобрении российских хозяев, им придётся топить тех, с кем они «добра наживали» много лет. Также россияне активно «растят» кадры (в том числе – крымскую прокурорскую молодёжь), чтобы заменить людей, работавших в прокуратуре Украины.

Со своей стороны мы будем делать всё, чтобы украинским правоохранительные органы не забывали своих бывших коллег, часть которых уже осознала, что совершила большую ошибку.

ИС-Крым

На первом фото: Наталья Поклонская, пока еще "няш-мяш"