Крым оккупирован Россией
5 лет 240 дней

Путинский режим по вероломству, цинизму и жестокости превзошел даже советский, - Мустафа Джемилев

Весной 2014 года народный депутат Украины, лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев резко выступил против присоединения Крыма к России. Его главный аргумент - только коренное население имеет право решать вопрос самоопределения той или иной территории. Вскоре после аннексии российские власти запретили ему въезд в Крым сроком на пять лет. 21 января 2016 года Киевский районный суд Симферополя заочно арестовал Джемилева. Было возбуждено уголовное дело по трем статьям УК РФ, связанным с терроризмом и подрывом основ государственной безопасности России и посягательством на ее территориальную целостность. А 1 ноября прошлого года были введены российские санкции против 322 граждан Украины, включая Джемилева.

 - Мустафа-ага, в России широко отмечают пятилетие «Крымнаша». Кремль устроил очередной шабаш. Скажите, в Крыму по-прежнему царит эйфория из-за «возвращения в родную гавань» или до людей уже дошло, что принес им «русский мир»?

- Конечно, я лучше осведомлен о настроении крымских татар. Они и в 2014-м были однозначно против оккупации, и сейчас. И, пожалуй, сегодня они более организованы и более решительно настроены противодействовать нынешнему режиму, который по вероломству, цинизму и жестокости превзошел даже советский. Особенно это проявляется при проведении обысков, контроле за поведением и высказываниями людей, ситуации в местах лишения свободы. Почти всех арестованных предварительно жестоко избивают. Там пытки в порядке вещей и это, видимо, санкционировано в самых высоких инстанциях.

Тем не менее, когда я как-то сказал прессе, что 95 процентов крымских татар остаются по-прежнему верными своему государству - Украине, мои соотечественники были в претензии: «Откуда вы взяли эти пять процентов? Нет такого. У нас коллаборантов можно по пальцам пересчитать». Крымские татары там - особая категория. У нас хорошая историческая память. Мы хорошо знаем, какие беды принесла нашему народу Россия. Уже сразу после первой оккупации Крыма во времена Екатерины ІІ они приступили к «этнической чистке» Крыма, то есть вытеснению коренного населения и заселению полуострова россиянами, потом советская власть устроила нам голодомор, тотальную депортацию и геноцид.

 - По вашим данным, в фейковом референдуме участвовала только треть избирателей.

- Утверждения, что на него пришли свыше восьмидесяти процентов крымчан - примитивная ложь. В Крыму всегда, даже если разгорались страсти на выборах в местные советы, не было явки больше шестидесяти процентов.

Что касается статистики на «референдуме», скажу так. Нашим людям удалось увидеть один отчет ФСБ, отправленный руководству в Москве (они же не врут своему начальству, им нужна объективная картина - не для прессы). Там сказано, что явка была 34,2 процента от общего числа избирателей. Это похоже на правду и эта цифра почти совпадает с выводами украинских аналитиков о политических настроениях в Крыму.

Благодаря местным меджлисам мы четко знали, сколько крымских татар пришло на голосование (хотя, конечно, не знали, кто как голосует). Так вот, из 180 тысяч крымских татар, имеющих право голоса, на участки пришло немногим более 900 человек. Это около полпроцента. Остальные поддержали призыв Меджлиса бойкотировать незаконный «референдум».

 - Теперь о сегодняшних настроениях, - продолжает Мустафа Джемилев. - В Крыму уже иногда раздаются фразы типа: «Да лучше бы я себе отрезал руку, чем опускать тот бюллетень в урну». То есть довольно много крымчан до сих пор наивно полагают, что от их голосования на «референдуме» что-то зависело.

Разумеется, сейчас там никто вслух не скажет, что теперешняя жизнь хуже, чем при Украине. Потому что на следующий день, а скорее всего в тот же самый, человеку придется разговаривать с ФСБ. Стоит такая политическая тишина! Разве что крымские татары чаще всего говорят о чем-то и пишут о чем-то в соцсетях, а посему больше всех подвергаются репрессиям.

Люди стараются говорить только на бытовые темы, меньше общаются. Все друг друга подозревают в доносительстве, кругом прослушивание, слежки…

Кстати, я не верю в теории о том, что если у нас в Украине все будет хорошо, то крымчане сами попросятся обратно. Это чушь. Даже если сто процентов жителей Крыма захотят этого, ничего не изменится. Яркий тому пример - Чечня, где более 90 процентов населения хотели отделиться от России, но у Кремля никогда и в мыслях не было проводить какие-то референдумы. Они просто утопили этот регион в крови.

 - Демографический состав полуострова стал другим. Туда приехало много россиян, а местные жители вынуждены покинуть свои дома.

- Это особо прослеживается в отношении коренного народа. Крымским татарам иногда открыто говорят: «Не нравится — уезжай в Украину».

Мы постоянно просим земляков перетерпеть. Но те, кто приезжает сюда, вполне логично замечают: «Вам тут хорошо рассуждать. Вы же не можете гарантировать, что завтра моего ребенка не украдут и не убьют». Это один момент.

Второй. Люди за четверть века независимости Украины привыкли к свободе. Теперь им в атмосфере, которая хуже советской, очень тяжело. Даже если ты просто бизнесмен и, казалось бы, далек от политики, тебе, чтобы бизнес как-то сохранился, надо ежедневно демонстрировать, как ты любишь Россию. А это у крымских татар не получается. Поэтому они себя чувствуют очень некомфортно.

Впрочем, не только они. Наверное, вы видели в YouTube сюжет, как в Симферополе избивали «казаков», выдвинувших по старой украинской привычке какие-то социальные требования (это было 6 мая 2016 года. — Авт.). Они кричали: «За что? Мы же за Россию, мы же не татары!».

 - Как обстоят дела с образованием, медициной, сферой обслуживания?

 - Медицина практически умерла: острая нехватка персонала, отсутствие необходимых медикаментов, оборудования. Чтобы попасть к врачу, очереди с раннего утра. Врачам разрешено выписывать людям препараты только российского производства (которые, как правило, не эффективны). Иногда медики могут шепотом подсказать: «Если есть возможность, достаньте украинский аналог, но я вам этого не говорил…» Очень часто случается, что человеку нужна срочная операция, а его записывают в очередь: «Придете через три месяца». То, что он может за это время умереть, никого не волнует.

 - Зато по российскому телевидению показывают якобы процветающий благополучный Крым.

- Это такая страна, что если там даже будут умирать от голода, пропаганда останется на высшем уровне. Газеты и телевидение продолжат рассказывать, как у них хорошо и как плохо на Западе.

На днях я просто ахнул, когда смотрел ток-шоу Соловьева на тему «Что дала Россия Крыму». Оказывается, «высокие пенсии, лучшее медицинское обслуживание, правопорядок, уверенность в будущем» и т. д. И это при том, что все, кто имеет возможность, стараются выехать на лечение на материковую Украину, закупают здесь в первую очередь медикаменты и продукты, поскольку они дешевле и качественнее российских.

В России столько в свое время говорили об указе Путина о «реабилитации» (указ «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымскотатарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития» был принят 21 апреля 2014 года. — Авт.). Однако вот нестыковка. В указе сказано, что народы необоснованно высылали, а в российской прессе или в их шовинистической литературе эту депортацию оправдывают и обосновывают намного активнее, чем до этого указа.

Формально они объявили государственными три языка. Но на самом деле заговорить в Крыму на украинском равносильно тому, как если бы во время Второй мировой войны в блокадном Ленинграде кто-то говорил бы на немецком. К украинскому особо враждебное отношение. Одного парикмахера уволили за то, что он поговорил с клиентом на «непонятном» крымскотатарском языке (об этом писали в прессе).

Преподавание на украинском языке сократилось в 36 раз. И хотя существует закон, согласно которому, если 9−10 родителей подадут заявление, что желают образовать класс с обучением на украинском языке, их обычно грозно спрашивают: «Вы что, рассчитываете, что Крым вернется в Украину?» Поэтому многие не подают такие заявления. Украинская гимназия в Симферополе, в строительство которой вложили, насколько помню, 40 миллионов гривен, стала русской гимназией. Правда, там все же удалось набрать нужное число заявлений и открыть украинский класс (кстати, пятеро из этих ребят крымские татары и преподавательница украинского языка тоже крымская татарка).

В Крыму из шестнадцати крымскотатарских школ практически осталось только семь. Да и то там, скорее, обучение языку, а не преподавание. Ликвидировали старые учебники. Печатают новые - со своей пропагандой, с портретами Путина. Поэтому у детей нет особого стремления учиться в этих школах. Тем более что там заставляют петь российский гимн.

Но, опять-таки, от настроения людей вопрос возвращения Крыма не зависит. Тут другие игры. Знаю (какая-никакая своя спецслужба у нас есть), что в узком кругу (в присутствии Суркова) Путин вроде бы сказал: «С Крымом мы совершили ошибку, но мы это признавать не будем».

 - Он ведь везде подчеркивает: «Для нас вопрос Крыма закрыт».

 - Если бы Путин знал, какие последствия грядут, вряд ли решился бы на эту авантюру. Скорее всего, он рассчитывал, что мир проглотит это так же, как оккупацию части Грузии, и что ему удастся (учитывая какая была инфильтрация сотрудников ФСБ во все структуры украинской власти) во главе нашего государства поставить человека типа Януковича, который признает Крым российским. Но не вышло. А теперь для Путина обратный ход равносилен политическому самоубийству.

 - Какие в Крыму сейчас зарплаты и пенсии?

- По-моему, минимальная пенсия (ее получают многие) семь-восемь тысяч, а средняя — где-то десять-двенадцать.

Первое время они резко подняли зарплаты и пенсии. У медсестер в пересчете выходило почти тысяча долларов. Они в жизни не получали таких денег. Но через три-четыре месяца людям прямо сказали, что сначала их стимулировали материально, «а теперь будет так, как во всей стране».

Не так давно мне прислали фото объявлений с приглашением на работу и обещаниями зарплаты от восьми до двенадцати тысяч рублей (120−180 долларов). Но стоимость коммунальных услуг там, к примеру, значительно выше, чем у нас. Есть, конечно, категории, получающие очень высокие - с шестизначными цифрами - зарплаты. Это сотрудники управленческого аппарата, ФСБ, полицейские чиновники, военные…

 - С экологическими проблемами пытаются как-то справиться? Или их это не интересует?

- Нет, конечно. После того как перекрыли Северо-Крымский канал (это примерно 85 процентов водообеспечения сельского хозяйства), они вырыли несколько сотен артезианских скважин. Поливать огороды минеральной водой… В результате грунтовые воды опустились на 17 метров и началось засоление почвы. В северной части Крыма уже практически нет сельского хозяйства.

Правильно вы говорите: их это не интересует. Ни благосостояние людей, ни производство. Для России Крым - просто военная база.

 - Когда вы лично поняли, что надвигается трагедия?

 - В Севастополе есть представительство «Татнефти». Мы подозревали, что глава этого представительства Ростислав Вахитов (он полутатарин, полурусский) одновременно является сотрудником ГРУ. Как-то он попросил о встрече. Мы в Севастополь не поехали, тогда он пригласил нас в его ресторан, расположенный на границе с Бахчисараем. Со мной был и заместитель председателя Меджлиса Аслан Умеров. Мы долго разговаривали. О возможности делового сотрудничества бизнесменов Крыма и Татарстана, о намерении направить туда делегацию для встречи с руководством Татарстана и бывшим президентом Минтимером Шаймиевым (президент Татарстана с 1991 по 2010 год. — Авт.), имеющим большой авторитет в Татарстане. Это было 15 февраля 2014 года. Еще стоял Майдан, у власти еще был Янукович, хотя уже было понятно, что скоро его свергнут.

В те дни как раз проходила сочинская Олимпиада. Я спросил Вахитова: «Есть такая примета: едва крупное мероприятие завершается, Россия начинает какие-то нехорошие вещи. Как думаете, какая позиция будет у Путина по отношению к Украине после Олимпиады?» Он ответил, что резко ужесточится. А в конце беседы неожиданно сказал: «Я уполномочен вам передать, что Путин хотел бы с вами встретиться и переговорить».

Я даже вздрогнул. С чего это Путин решил разговаривать с представителями крымских татар? Когда поинтересовался - о чем, Вахитов ответил: «О будущем Крыма». Вот тут у меня по спине побежал холодок: «Какое отношение ваш президент имеет к территории, которая является частью Украины?» Ответ дословно был такой: «Я не знаю, спросите у него сами. Мое дело - передать приглашение». Я сказал, что это не мой уровень: «У нас есть президент, есть правительство». И снова повторил: «Какое отношение ваш президент имеет к будущему части территории другой страны?» На этом все закончилось. Мы договорились только, что организуем в ближайшее время поездку в Татарстан наших бизнесменов, что я тоже буду в этой делегации, чтобы поговорить с Шаймиевым.

 - 12 марта 2014 года вы еще раз встретились с Шаймиевым, но уже в Москве. Из офиса представительства Татарстана поговорили с Путиным по телефону, причем звонок инициировал он сам. Наверняка он сулил что-то персонально для вас. Были какие-то колебания? Если бы вы согласились и сказали, что Крым — российский, история могла бы быть совсем другой?

- История не была бы другой. И слава Богу. Потому что у нас такой народ. Каким бы авторитетом я ни пользовался, если бы я на такое согласился, то услышал бы: «Ты оказался предателем». Признать оккупацию - противоестественно для крымских татар.

Когда мне от Шаймиева передали, что встреча состоится уже не в Казани, а по желанию Путина в Москве, я отказался: «Мне не о чем говорить. Разве что о порядке вывода российских войск из Крыма. Но он вряд ли хочет разговаривать на эту тему. И снова повторил, что не мой это уровень — у нас есть и.о. президента, глава правительства. Пообещал спросить их мнение о встрече. С Турчиновым я не смог тогда встретиться, премьер-министр Яценюк сказал примерно так: «Понятно, о чем хочет поговорить с вами Путин, лично я считаю эту встречу бессмысленной, но вы решайте сами». Я вылетел в Москву, чтобы встретиться с Шаймиевым. Я надеялся получить хоть какую-то информацию о планах России на Крым.

 - Как на все реагировал Шаймиев? Он же умный человек.

- Он спрашивал: «Чем я могу вам помочь в этой ситуации?» Я сказал: «Вы же советник Путина. Скажите ему, что он совершает очень большую ошибку». Щаймиев грустно улыбнулся и ответил: «Скажите это ему сами, он ждет у телефона». И мы вместе поднялись на второй этаж представительства Татарстана, где расположена переговорная комната с телефоном прямой связи с Путиным.

 - Шаймиев понимал, что происходит?

 - Скорее всего, да. Но не озвучивал ничего. Он не выражал восторга по поводу присоединения Крыма. А другие чиновники, приехавшие из Казани, говорили, что «мы теперь в одной семье».

В общем, с Путиным мы проговорили где-то минут сорок.

 - До этого встречались когда-либо?

 - Видел его только по телевизору.

 - Как прошел разговор?

- Я человек восточный. Поблагодарил за гостеприимство. Меня действительно хорошо встретили - будто главу государства: лимузины, сопровождение. Он мне в ответ кучу комплиментов: «А как же иначе? Вы же всемирно известный правозащитник, вождь своего народа». Правда, через некоторое время, после моего выступления в Совете безопасности ООН, это не помешало ему назвать меня паразитом.

Когда перешли к делу, я сразу же сказал, что хочу высказать точку зрения коренного народа, который представляю: «Вы совершаете большую ошибку. Вам надо немедленно выводить свои войска с нашей территории». А он: «Давайте подождем четыре дня, узнаем волю крымского народа». Я заметил: «Вообще-то, крымского народа нет. В Крыму проживают разные этносы. Коренной народ - крымские татары - определились по поводу вашего референдума. Они будут его бойкотировать».

А он опять за свое. Стал рассказывать, как мы будем счастливы в России, что он в течение нескольких месяцев решит все наши социальные и политические проблемы: «Мы все изменим. Россия богатая и могущественная страна…». Я напомнил, что причина проблем крымских татар - депортация и геноцид в годы, когда Крым был в составе России, что именно Россия несет ответственность за все это. Если она действительно хочет участвовать в решении наших проблем, то нужно разговаривать с руководством Украины, а для этого сперва вывести свои войска с нашей территории…

Потом он говорил, что беспокоится, как бы не случились столкновения между российскими солдатами и крымскими татарами. Я ответил, что, вообще-то, крымские татары всегда отстаивали свои права мирным путем: «У нас не то соотношение сил, чтобы с вами воевать. Да и потом у нас нет оружия. Тем не менее крымские татары будут выполнять решения украинского руководства». Я тогда почему-то думал, что в Киеве выпустят обращение в духе: «Страна в опасности! Граждане, к оружию!» Но это не произошло.

Но самое интересное вот в чем. В тот же день Путин заверял по телевидению, что в Крыму никаких российских солдат нет. Якобы это местная самооборона Крыма, которая могла приобрести обмундирование в «магазинах военторга».

 - Расстались на какой ноте?

 - Он сказал: «Телефон, по которому мы сейчас разговариваем, для вас круглосуточный. В любое время, когда вы захотите со мной переговорить, приезжайте к Шаймиеву, и мы обсудим все вопросы». А через месяц они запретили мне въезд на территорию России, потом возбудили уголовные дела против меня и объявили в международный розыск, не снимая при этом запрета на въезд в контролируемый ими Крым.

 - Какая работа сейчас ведется по деоккупации Крыма? Что вы делаете, что Меджлис делает?

- Раздается очень много претензий, что нет программы деоккупации и возвращения Крыма в Украину. Но программа же должна базироваться на реальных возможностях. А возможности у нас пока недостаточные.

Если там начнутся какие-то действия со стороны населения, это станет поводом для уничтожения народа, будет настоящая этническая чистка.

Что делается? В первую очередь президент на всех мировых площадках обязательно говорит о том, что Крым - это территория Украины. Мы тоже очень часто выступаем в международных организациях и встречах в ООН, Европарламенте, ПАСЕ, ОБСЕ, встречаемся с руководителями различных стран и международных организаций, стараемся противодействовать довольно мощной, но очень лживой российской пропаганде о Крыме и против Украины.

Главная цель, которую, я уверен, ставил Путин, - дестабилизировать ситуацию в Украине так, чтобы наша страна снова стала вассалом России, не достигнута. Мы выстояли, несмотря на то, что в 2014 году армии практически не было, казна пустая, инфильтрация россиян в структурах власти - в Вооруженных Силах, в Администрации президента, по данным американской разведки, составляла минимум 30 процентов.

В крымском управлении СБУ предатель на предателе сидел. Как-то Ахтем Чийгоз поинтересовался у одного эфэсбэшника, бывшего сотрудника СБУ: «Что чувствует человек, который давал присягу одной стране, а теперь служит другой?» Тот, не моргнув глазом, ответил: «А мы всегда служили одной стране». То есть, по сути, он признался, что работал на Россию, служа в рядах СБУ.

Когда в ночь на 27 февраля «зеленые человечки» захватили здания Совета министров и парламента, Рефат Чубаров спросил одного майора из «Альфы», расквартированной всего в 15 километрах от Симферополя: «Почему вы не могли прийти, окружить их и выкурить?», ведь тех было 110 человек, тот ответил, что, во-первых, команды не было, а во-вторых: «Вообще-то мы всегда готовились к тому, что главные сепаратисты и враги - это крымские татары».

 - Военные, вышедшие на континентальную Украину, рассказывали, что россияне очень плохо относятся к перебежчикам на сторону России.

- Кто-то даже видел, что в их делах написано — «политически неблагонадежен, склонен к измене». Это правильная запись, вообще-то. Предавший однажды, предаст и второй раз.

По пальцам можно пересчитать местных эфэсбэшников, оставшихся в Крыму. Они откомандированы в Воркуту, на Дальний Восток и другие регионы России. Сейчас в Крым приезжают варяги.

 - Последний вопрос. У вас сейчас нет ощущения, что наша страна летит в пропасть?

- Здоровые силы в Украине, конечно, есть. Но…

На днях приходил тележурналист из Чехии. Слово за слово, я ему сказал: «У вас такая хорошая демократическая страна. Люди в свое время вышли против коммунистического строя и устроили Пражскую весну, а после ввода советских войск в Чехословакию вы мужественно боролись против оккупантов. Как же получилось, что этот народ избрал такого неадекватного президента, как Земан, который ведет себя как лакей Кремля и оправдывает оккупацию нашего Крыма?» Он ответил: «Понимаете, никто из наших интеллектуалов не считает Земана нормальным человеком. Люди видят, что он прокремлевский. Но проблема в том, что главу государства избирают-то не интеллектуалы, а большинство».

То же самое и здесь. Вот смотрю я на кандидатов в президенты. Половина из них вообще не вспоминает в своих выступлениях и программах о Крыме. Только обещания снизить цены на газ, поднять зарплату. Откуда они возьмут деньги? Такая демагогия рассчитана на то, чтобы получить голоса, а потом… Понятно, что будет потом.

Но я все-таки думаю, что президентом станет Порошенко, ведь так решил высший представительный орган крымских татар - Меджлис (смеется).

Меня в августе прошлого года пригласили в Прагу на форум, посвященный 50-летию событий в Чехословакии. Корреспондент Reuters начал расспрашивать о ситуации в Крыму, потом постепенно разговор зашел о предстоящих президентских выборах. На вопрос о моих предпочтениях я ответил: «Конечно, у всех кандидатов есть недостатки, в том числе и у Порошенко. Но, с моей точки зрения, из всех пяти президентов после провозглашения независимости он лучший. Он возглавил государство в тот момент, когда само существование Украины было на грани. Но ему удалось шаг за шагом справиться со всеми вызовами». Я еще добавил, что если даже мне кто-то с небес скажет: «Сто процентов - Порошенко не будет избран», я все равно 31 марта проголосую за него.

Замечу, что Меджлис в период выборной гонки никогда не руководствовался каким-то договорняками: мы вас поддерживаем, а вы нам что-то потом дадите. Мы всегда исходим из нравственных принципов. Скажем, на первых президентских выборах мы осознавали, что Вячеслав Чорновил не пройдет. Но мы его поддержали.

Перед Новым годом у меня брали интервью. На вопрос, что будет, если президентом станет человек, который признает Крым российским в обмен на уход войск страны-агрессора с Донбасса, я ответил: «Если он пойдет на соглашение с Путиным о Крыме, то это не президент, это враг, это изменник Родины, он должен быть предан суду. Потому что президент в первую очередь должен обеспечивать территориальную целостность страны. На этом точка».

Думаю, что какие бы ни были противоречия у кандидатов в президенты, все-таки подавляющее большинство на такие соглашения не решится. Хотя Путина вполне устроит, если человек будет на словах заверять, что никогда не признает оккупацию, но при этом ничего не станет делать.

Еще наши политики не поймут одного: невозможно поднимать свой рейтинг, очерняя других. Я хорошо помню, как в 1994 году в Крыму впервые на одну каденцию ввели квоты: 14 из ста депутатов Верховного Совета Крыма следовало выбрать от разных общественных организаций. Представителям Меджлиса (это была фракция «Курултай» в крымском парламенте) и нашим оппонентам - пророссийской организации НДКТ («Национальное движение крымских татар»; кстати, многие из которых после оккупации Крыма стали коллаборантами), давали одинаковое время в эфире. Наши рассказывали, что будут в качестве депутатов делать, не говоря ни слова об оппонентах. А те только лили грязь на нас. Ко мне приходили люди: «Дай право и нам сказать что-то про этих подонков». Я отвечал: «Ни в коем случае. Вы просто их не замечайте. Говорите свое. У нас народ не глупый, сам разберется». В результате они не получили на выборах ни одного места.

Народу не нужны дрязги, нужно созидание. Единственное, чего опасаюсь сейчас: если придет (как бы мягко выразиться?) неконструктивный президент, не избежать нового Майдана. И он уже не будет мирным. Будут жечь не покрышки, а что-то другое. А это на руку Путину…

Ольга Бесперстова

Источник: «Факты»