«Референдум» 2014 года: как Россия организовала «голосование» в Крыму

После семи лет оккупации, поводов для радости в Крыму сильно убавилось

Семь лет назад – 16 марта 2014 года – на территории Автономной Республики Крым (АРК) и Севастополя российские оккупанты организовали и провели нелегальный «референдум» по отделению полуострова от Украины. Действия Москвы и ее марионеток противоречили Конституции, законам Украины и международному праву. Семь лет российские дипломаты, пропагандисты и кремлевская агентура на Западе силятся доказать «законность» оккупации Крыма и якобы наличие у крымчан «права на самоопределение», но безуспешно. Полуостров де-юре остается украинской территорией, а «власть» оккупантов и коллаборационистов – незаконной. Как именно Кремль и его пособники оформляли захват полуострова посредством «референдума», читайте в материале «Флота-2017».

Первые шаги

Оккупационный «спикер» Владимир Константинов под дулами российских автоматов и при отсутствии депутатского кворума провел 27 февраля 2014 года заседание Верховной Рады Крыма, по итогу которого на 25 мая того же года было объявлено о проведении «референдума». Первоначально предполагалось, что на него вынесут вопрос «усовершенствования статуса и полномочий» региона». Как тогда говорил Константинов и его приближенные, речь о выходе из состава Украины не шла.

«Сначала, когда парламент объявил о «референдуме», основной массе симферопольцев это было безразлично. Мол, зачем он нужен? Единственное, что напрягало – «зеленые человечки» на улицах. Мы все знали, что это российские солдаты. Они молча шатались по улицам, горожане с ними фотографировались, но мало кто верил, что они «защищают» нас от несуществующих «украинских фашистов». Бурления среди людей начались, когда пошли захваты украинских войсковых частей, драки «казаков» с местными, выпады в сторону украинцев и крымских татар. Все это делалось специально, чтобы у людей возник страх, чтобы народ махнул рукой и сказал: неважно, хоть Россия, хоть Украина, главное, чтобы был порядок», – вспомнил в разговоре с «Флотом-2017» симферопольский журналист Дмитрий С., лично наблюдавший за подготовкой к «референдуму».

Сергей Аксенов и Владимир Константинов (слева и посередине), вопреки мнению крымчан принесли на полуостров «русский мир»

По словам очевидца, оккупанты гнали людей на «референдум» методом кнута и пряника. «Кнут» – угрозы тотального хаоса и бандитского произвола. По Крыму специально распускали слухи, что приехавшие из Кубани «казаки» якобы имеют на руках российское «разрешение» отбирать у крымчан их дома и квартиры, какие им понравятся. «Пряник» – кремлевские басни о якобы высоких российских зарплатах и пенсиях.

Именно эти два фактора более всего и повлияли на социально-психологическое состояние крымчан в марте 2014 года, нежели фейки о «украинских нацистах-правосеках» и сказки о якобы извечном стремлении крымчан быть частью соседней России.

Читайте также: Оккупационные мифы: «Крымская весна», которой не было

Приднестровский сценарий

В первой версии вопрос для «референдума» звучал так: «Автономная Республика Крым обладает государственной самостоятельностью и входит в состав Украины на основе договоров и соглашений?». Варианты ответов: «за» и «против».

«Первоначально – в конце февраля 2014 года –  поставили вопрос о расширении полномочий Крыма. Владимиру Константинову, президиуму парламента и юридическому управлению изначально поставили задачу реанимировать Конституцию 1992 года, выйти на договорные отношения с Киевом. Фактически речь шла о «государственном союзе» Крыма и Украины. После одного из визитов в Москву, Константинов поручил поднять документы, связанные с передачей Крыма УССР в 1954 году. Якобы «незаконность» передачи полуострова и «государственный переворот» в Украине должны были стать поводом для торга между Киевом и Симферополем, за которым стояла Москва», – рассказал «Флоту-2017» один из бывших работников аппарата Верховной Рады Крыма.

Как признаются участники оккупации, они изначально предполагали, что Крым, формально находясь в составе Украины, будет постепенно дрейфовать в сторону РФ, поскольку Конституция 1992 года наделяла республиканское руководство правом самостоятельно выстраивать отношения с иностранными государствами.

«Разговоры о том, что крымчане это «правильные русские», а жители Донбасса это «хитрые хохлы» – все это абсолютная ложь. В Крыму вопрос на «референдуме» о «воссоединении» с Россией сразу был согласован с Москвой. Люди ждали этого, но, если бы вопрос не был согласован, то изначально бы речь шла только о независимости Крыма. Собственно, так изначально вопрос и планировалось поставить. Никто не думал, что Крым станет частью России, все думали, что это будет длительный процесс, и что сначала будет некое крымское Приднестровье» – заявил в 2017 году российский террорист Игорь Гиркин, участвовавший в оккупации Крыма, а затем и Донбасса.

Сохранились доказательства присутствия Гиркина в Крыму в марте 2014 года

Как Гиркин впоследствии признавался, в Крыму идея «присоединения» к РФ изначально не была популярна среди политиков и населения. Депутатов ВР Крыма ему лично пришлось загонять в зал для голосования по назначению «референдума».

Читайте также: Последняя баррикада: как жители Крыма пытались помешать российской оккупации

Аппетиты оккупантов

Наблюдая неуверенную реакцию Украины и Запада, кремлевские оккупанты пошли еще дальше. После переноса даты «референдума», крымский парламент, находясь под контролем оккупантов, утвердил новые формулировки вопросов:

  1. «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?»
  2. «Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?»

Запись разговора оккупационного «главы» Крыма Сергея Аксенова и тогдашнего советника президента РФ Сергея Глазьева от 6 марта 2014 года свидетельствует о том, что второй вопрос был вписан в бюллетень лишь формально.

«Кремль в феврале-марте 2014 года прощупывал, насколько далеко можно зайти в Крыму, на что может пойти тогдашнее руководство Украины. Они в Кремле сами, наверное, не верили, что сопротивление со стороны Киева будет таким незначительным, поэтому их аппетиты в отношении полуострова повышались с каждым днем», – отметил в комментарии «Флоту-2017» Александр Лиев, до оккупации занимавший должность министра курортов и туризма Крыма.

В пользу той версии, что Кремль опасался жесткой реакции США и Украины говорит и тот факт, что президент РФ Владимир Путин до последнего лгал и юлил по поводу «присоединения» Крыма. О присутствии российских войск в крымских городах и блокировании украинских войсковых частей, находящихся на полуострове, кремлевский главарь осмелился сказать лишь через год после начала оккупации.

Фейковые результаты

По итогу «референдума» кремлевские марионетки заявили, что в АРК и Севастополе оккупацию якобы поддержали 96-97% населения при явке более 80%. Власти Украины и международные организации поставили такие результаты под сомнение. Лидер крымских татар, народный депутат Украины Мустафа Джемилев, основываясь на информации собственных источников, завил, что реальная явка по Крыму составила чуть более 30%.

В пользу такой версии можно привести данные социсследований, проводившихся в регионе в 2013-2014 годах. Тогда пророссийские настроения демонстрировали около 35% опрошенных крымчан.

«Если в Севастополе в силу исторических причин (Черноморский флот, множество отставных военных, спецслужбистов, уроженцев РФ) была социальная база для сепаратизма, то в АРК ее не было. Да, были «ватники» и украинофобы, но реальных сторонников отделения по республике насчитывалось в пределах 25-30%, не более. «Русский Крым» – политический фейк. Если брать центр, восток и север полуострова, то тут очень много выходцев из других регионов Украины.  В некоторых селах старики до сих пор говорят на украинском. Поэтому видео-ролики для российского ТВ о как бы большом количестве желающих проголосовать на «референдуме» снимали в городах с привлечением массовки», – рассказывает Дмитрий С.

Сторонников «Русского мира» в Крымуу было не так и много

Хоть крымский «референдум» был организован абсолютно топорно и незаконно, Кремль его использовал как «юридическое основание» для временного присвоения украинской территории. У Киева была возможность хоть как-то помешать его проведению (например, отключить подачу электричества), но ничего так не было сделано.

Андрей Туз