Я знаю, что мы движемся вперед, и нас ничто не заставит свернуть с этого пути — командующий ВМСУ

Контр-адмирал, командующий Военно-морскими силами Вооруженных сил Украины АЛЕКСЕЙ НЕИЖПАПА в интервью корреспонденту УНИАН Андрею Цаплиенко рассказал, как флоту помогают «Байрактары» и почему их можно назвать эстафетной палочкой, когда флот получит ракетные комплексы «Нептун», сколько военных баз Украина планирует оборудовать на Азовском и Черном морях, какие корабли на них будут базироваться, а также чем для ВМС Украины важен 2024 год.

Недавно Украина получила от США два катера – «Айленды». Расскажите, пожалуйста, как будут использоваться эти катера и какие возможно новые катера или корабли вы еще ожидаете в Военно-морских силах Украины в ближайшее время?

Здесь нужно ответить более комплексно. Корабль – это только боевая единица, сложное инженерное сооружение. Но в текущем году мы предприняли несколько крупных комплексных мер по восстановлению флота. Их, так сказать, нельзя пощупать. Поэтому они невидимы.

Во-первых, мы сформировали потребность военно-морских сил на ближайшие 5-10 лет. Причем сделали это благодаря стратегии, разработанной с помощью наших партнеров. Эта стратегия была доведена и до комитета Верховной Рады по вопросам обороны и заслушана президентом. Я лично как командующий ВМС имел возможность довести до президента предложение о будущем развитии флота. То есть, как он будет строиться, какой корабельный состав, какой состав морской пехоты, авиации, какими возможностями  мы должны овладеть, чтобы защитить Украину с моря и так далее.

Это, вероятно, первый в истории такой случай, когда командующий лично доложил президенту своей страны. Остальные вопросы всегда проходили через аппараты Генерального штаба Вооруженных сил Украины и Министерства обороны. Конечно, сейчас тоже и Генеральный штаб, и Министерство обороны были вместе с нами весь доклад, затем СНБО принял решение об утверждении стратегии. Но здесь было личное общение. 

В общем, речь идет о фундаментальных вещах, которые дадут толчок развитию Военно-морских сил на законодательном уровне. После этого доклада приказом Главнокомандующего Вооруженными Силами Украины, генералом Залужным, была утверждена Концепция развития на краткосрочную перспективу до 2026 года. Она определяет потребность, количественный и качественный состав флота.

Эти вещи в этом году были фундаментально сформированы. Это тот базис, от которого мы отталкиваемся. Речь идет и о нашем новейшем вооружении, и военной технике, которые будут поступать как в этом году, так и в последующие – к 2026 году, к 2031 году, к 2036 году.

Собственно, из этих документов и договоренностей с нашими партнерами из США получены катера типа «Айленд. В этом году три экипажа на эти катера прошли подготовку в Балтиморе, США. 6 декабря произошло почетное поднятие флага на этих кораблях. Два катера полноценно вошли в состав Военно-морских сил.

Будущий дивизион патрульных катеров будет находиться в порту «Южный». В прошлом году с помощью президента мы получили причальный фронт в 120 метров. Там будет локально размещаться этот дивизион, обеспечивающий безопасность мореплавания в прибрежной морской зоне, охранно-оборонительных портах в Черном море. Также это охрана и оборона того же острова Змеиный, защита коммуникаций и т.д.

Никакой флот не может работать без военно-морских баз. Как сказал Альфред Мэхен (американский адмирал, видный теоретик военно-морских сил и концепции геополитики): «Победа в море начинается с берега». Мы должны учитывать наши силы, их размещение, снабжение и подготовку. Поэтому хорошее функционирование военно-морских баз еще одно направление Концепции, о которой я упомянул. 

В ней идет речь о развитии многих других направлений, в частности, ударных способностей. Ударные возможности – это и ракетные катера, и корветы, и береговой ракетный комплекс.

Ракетный комплекс «Нептун» в следующем году получит первый дивизионный комплект и весной будет полностью готов и включен в состав ВМС Украины. Некоторая техника закуплена, первая так называемая батарея уже готова.

Контракт о корветах был подписан в прошлом году, в этом году начались работы – в апреле впервые произошла резка металла. Сейчас в Турции уже готово более 70% корабля. То есть, в следующем году корпус будет подготовлен к спуску на воду. До конца 2022 года этот наш корвет придет на достройку в Украину как готовая единица, в течение 2023 года его оборудуют соответствующей техникой и он будет готов к государственным испытаниям. А в 2024 году он будет включен в состав ВМС.

Этот мощный проект позволит не только получить корабль, но и взять соответствующие технологии, потому что он будет достраиваться на отечественных предприятиях. Это касается, кстати, и ракетных катеров, которые будут строиться с помощью нашего партнера — Великобритании (между нашими странами в ноябре было подписано соответствующее соглашение и сейчас идут переговоры по контрактам). Часть из них (всего планируется 8 ракетных катеров для ВМС) будет строиться полностью в Украине.

Берега Черного и Азовского морей, которые мы контролируем, имеют небольшие глубины. Так что вероятность использования минного оружия со стороны противника очень велика. В этой связи, мы должны контролировать подводное пространство. Поэтому приобретение в Великобритании двух первых противоминных кораблей (кстати, они из очень современной серии, что позволит им быть самыми современными в Черном море) способствуют приобретению противоминных возможностей. 

Вы упомянули о военно-морских базах. Я так понимаю, базы будут построены в Очакове и Бердянске. Британцы, насколько я знаю, выделили на это 1 миллиард 700 миллионов фунтов…

Это сумма общего кредита. Но да, две базы – на Азовском и Черном морях.

На Азовском море, не дожидаясь кредита, Министерство обороны начало строить административные здания для размещения личного состава. Это новая база, до этого у нас вообще места базирования на Азове не было (в 2018 году СНБО принял решение по его формированию) — не было соответствующих земель, не было гидротехнических сооружений… В прошлом году мы перенесли личный состав на Азов. Это маленькая, но победа.

Также мы получили около 27 гектаров для строительства главной военно-морской базы возле Очакова. 

Если это не секрет, какие типы кораблей будут базироваться в Очакове, а какие типы кораблей будут базироваться в Бердянске?

Ну, в Бердянске находится единственная база на Азове. Там будут размещаться все корабли, которые находятся в Азовском море и которые будут доходить до Азовского моря в последующие годы. Это будет основная база обеспечения и расположения сил ВМС. Также будут маневренные пункты базирования для выполнения задач (например, Мариуполь).

Что касается Черного моря, то будет три основных базы: база в Одессе; база в «Южном» – как я уже говорил, для дивизионно-патрульных катеров типа «Айленд»; а также главная база с основными ударными силами флота – в Очакове.

Именно в Очакове будет главная база украинского флота и украинских военно-морских сил?

Да, там будет развиваться соответствующая инфраструктура, порядок обеспечения. Не хочу раскрывать все элементы места базирования и причины, почему мы выбрали именно это место. Думаю, что противник и так знает, почему мы это сделали, но все же не охота данную информацию афишировать официально.

Когда планируется завершение строительства?

Некоторые очертания этих баз мы должны увидеть в 2024 году. Во-первых, именно в 2024 году у нас будет существенный рост количества корабельного состава. Во-вторых, это вполне реально до 2024 года, имея финансовый ресурс и опыт наших партнеров, которые построили не одну базу в мире.

Участие британцев в строительстве баз — это только финансирование или инженерное участие как проектантов, как подрядчиков и так далее?

Конечно, это инжиниринг. В целом это совместная работа отечественных предприятий, задействованных на 100%, и британских ученых. У них есть колоссальный опыт строительства такого рода военно-морских баз.

«Mk VI» — катера, которые будут у нас уже в следующем году. Какова будет их функция?

Это катера, скажем так, прибрежной зоны. За счет небольшого размера они будут очень полезны в Азовском море. Дунай, лиманы – тоже место работы этих катеров.

Они быстры, маневренны, незаметны, многофункциональны. Этот катер – универсальная небольшая платформа, которая может очень быстро доставить какой-нибудь небольшой резерв в ту или иную точку. Он отлично подходит для специальных операций. Для примера – доставка морской пехоты. На нем могут быть установлены маленькие противокорабельные комплексы. Он как палочка-выручалочка для поддержания благоприятного оперативного режима и обеспечения действия основных дел флота. Эти катера и платформы для этого будут использоваться. 

В общей сложности у нас будет двадцать четыре катера?

Нет, двенадцать.

Вы сказали, что они будут размещены в Азовском море. Как технически вы планируете доставить катера в Бердянск, учитывая, что россияне контролируют Керченский пролив и они явно не в восторге от того, что военно-морские корабли Украины там проходят.

Мы от России тоже не в восторге (смеется).

Есть два пути, и они остаются – через Керченский пролив и по суше (так на Азов доставляли наши малые бронированные катера).

То есть вы пойдете через пролив?

Думаю, что будем рассматривать этот вариант. Мы должны оставлять за собой право прохода наших кораблей через Керченский пролив. Посмотрим.

Есть перспективы, что у нас будут морские платформы, на которых возможно размещение ракетного вооружения или это будет чисто береговое оружие?

Ударные возможности, о которых я уже говорил, формируются на трех платформах – береговой, морской и авиационной. У нас уже есть морская испытательная платформа, на которой будут размещены первые образцы «Нептуна». Это нужно для того, чтобы разместить будущий морской вариант «Нептуна».

То есть, физически она есть?

Физически она есть. 

О чем именно идет речь? Это секрет?

Думаю, в следующем году этот проект увидят.

Расскажите еще об авиационном компоненте в военно-морских силах, о практике использования «Байрактаров»? Ведь комплекс, который есть у вас на вооружении, немного отличается от того, что есть в воздушных силах?

Когда мы изучали опыт наших партнеров, Турции, то обратили внимание, что «Байрактары» применяют не только для выполнения задач на суше, но и на море. В составе Военно-морских сил Турции есть несколько таких комплексов. Я очень благодарен, что Министерство обороны и Генеральный штаб очень быстро среагировали, и в конце прошлого года был подписан контракт на поставку нескольких беспилотных комплексов «Байрактар» ​​для ВСУ. Для первого из них был определен потребитель – Военно-морские силы.

В июле текущего года мы получили беспилотный комплекс «Байрактар» ​​для ВМС. Его задача в первую очередь это исследование надводной обстановки, но он может использоваться не только на Черном и Азовском морях, но и на суше, вместе с комплексом Воздушных сил ВСУ. То есть мы уже имеем такой большой, далекий глаз, наблюдающий за обстановкой на море. Он может использоваться, в том числе, по надводным целям. То есть и для предотвращения каких-то гибридных угроз, диверсионных групп, по движущимся на больших скоростях катерам… Комплекс может уничтожать все это своими авиационными бомбами. 

Радиус работы у него больше, чем у беспилотников Воздушных сил?

Конечно. Это уже следующая генерация, модернизированная версия. Радиус применения – вдвое больше. Мы даже назвали его «Бакланом», и сделали так, чтобы он внешне отличался от «Байрактаров» Воздушных сил.

Наши лётчики прошли полный курс подготовки в Турции. В настоящее время сформированная эскадрилья готова выполнять задания и днем, и ночью.

То есть, когда комплекс вылетает на боевое дежурство, он, в принципе, может обеспечить дежурство в воздухе24/7? Он вылетает вооруженный или без вооружения?

Зависит от задачи.

Я так понимаю, что вы закрываете им еще южную часть зоны ООС?

Да. Например, если бы мы его использовали только для выявления надводных целей, если нужно увеличить время пребывания в воздухе, то он может идти и без вооружения. А если он вылетает с бомбовой нагрузкой, то, конечно, время пребывания в воздухе уменьшается, потому что это нагрузка на самолет. Он вооружается в зависимости от поставленной задачи. Это первое.

Во-вторых, самолет в процессе работы может быть передан другому лётчику. То есть поднять его в воздух может один, а в другом месте принять может другой… 

…Как эстафетную палочку?

Да. Ведь у нашего «Байрактара» есть еще корабельный пункт управления. То есть, его можно передать на один из кораблей ВМС. И тем самым увеличить дальность его полета.

Кстати, те «Байракторы», которые в ближайшее время поступят Воздушным силам, имеют такие же характеристики, как сейчас в ВМС Украины.

А получите ли вы дополнительные комплексы, следующий их «пакет»?

В ближайшее время мы не рассматривали такую ​​возможность, но в Концепции развития Военно-морских сил об этом идет речь. Не в следующем году, а в последующие годы, мы предполагаем увеличение количества самолетов для Военно-морских сил.

Не только «Байрактаров», но и других самолетов?

Других самолетов, да. Пожалуй, более мощных.

Расскажите об увеличении количества других воздушных средств.

Две основные задачи, которые сейчас имеет морская авиация – это обеспечение действий как над морем, так и над сушей. У нас ведь очень мощный, большой комплект морской пехоты.

В этом году мы увеличили количество Ми-8 МСБ, и до конца года увеличим еще немного. А в следующем году дополнительно будем получать еще самолеты транспортной авиации. Также будем предоставлять предложения по строительству морского патрульного самолета на базу самолетов серии АН. И это, кстати, заложено в нашей концепции развития.

Саму платформу будет выбирать Министерство обороны, но требования к этой платформе мы уже предъявили. В ближайшие пять лет ожидаем, что у нас появится наш первый патрульный самолет, который закроет очень много проблем с отслеживанием надводной обстановки.

Кроме того, будем искать решение о замене вертолетов палубной авиации. Это очень важно. Ведь сегодня в ВМС есть вертолеты серии КА (Камов), еще советские. Все запчасти этих вертолетов производятся только в РФ. Мы ведем работу по замене этой платформы КА на другую. Решить этот вопрос надо, ведь в перспективе у нас будут четыре корвета и фрегаты, поэтому потребность в палубной авиации у нас большая.

Это будет какая-нибудь западная платформа?

Есть два варианта. Речь об отечественном и иностранном – то есть или самим строить, или закупить или получить вертолеты от наших партнеров. Думаю, целесообразнее будет взять иностранный. Ведь если брать вертолеты для сухопутных войск, для обеспечения, то речь идет о десятках и сотнях машин. А вертолеты палубной авиации – это до пяти-шести. То есть разрабатывать отдельный вертолет, палубный – это не очень целесообразно с экономической точки зрения. Однако это решение будет приниматься Министерством обороны. 

Вы много говорите о следующем годе, и я понимаю, что в следующем году будет такой определенный рубикон в плане перевооружения, в частности, Военно-морских сил. Не кажется ли вам, что Путин избрал вот этот момент – начало 2022-го – как условное развертывание своей зимней войны, которой он шантажирует мир именно потому, что в следующем году он окончательно потеряет шансы вернуть Украину в поле «русского мира»?

Риск полномасштабной агрессии России против Украины существует с 2014 года, уже восемь лет, и он не исчезает. Почему Путин не пошел полной агрессией в 2015, 2016 годах, когда наши мощности были слабее, чем сегодня? Почему не сделал это в 2017-м, 2018-м, или 2019-м годах? Почему сейчас? Я так отвечу на ваш вопрос: какое решение зреет в голове у Путина мы не знаем. Но мы все знаем, что Россия может сделать что угодно. Для РФ человеческая жизнь не имеет цены, там вообще нет каких-либо ценностей.

Но, конечно, когда у нас будет больше оружия, больше технического ресурса, профессиональных достижений, реализовать свой замысел по Украине России будет сложнее. Цена решения Путина о полной агрессии с каждым годом для него увеличивается. В этом смысле наши мощности влияют. Ведь Вооруженные силы Украины 2014 года, вооруженные силы 2021 и 2022 – это разные Вооруженные силы.

Наращивание Вооруженными силами ударных возможностей – это фактор сдерживания. Я не Путин, я не знаю, насколько это его удержит. Но мы должны быть готовы. 

Как вы оцениваете вероятные потери россиян, если они все же примут решение начать полномасштабную агрессию с использованием ракетного оружия, авиации, танков?

Потери будут больше, чем в 2014-м году. Гораздо больше. В разы.

Я вернусь к вопросу западного вооружения, которое нам сейчас очень нужно. В прессе циркулируют слухи о том, что из США идет обсуждение о получении ракет класса «Гарпун». Это отвечает действительности? Или это выдумка журналистов?

Ракетное оружие – это вещь, которая не обсуждается в эфирах. И вообще вопрос оружия – это закрытая тема, причем закрытая во всем мире. Как говорится в поговорке: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Опровергать или подтверждать я не буду.

Дайте немного оптимизма!

Я знаю, что мы двигаемся вперед, и нас ничто не заставит свернуть с этого пути. Кто бы чего ни хотел, в Украине уже сейчас есть ракетное оружие. И будет еще.

На самом деле, кроме перевооружения и основанных проектов, о которых вы говорили, есть еще некоторые законодательные успехи. Недавно был принят целый пакет законодательных актов, упрощающий вам деятельность по защите украинских берегов на море. Что это за документы, объясните их значение?

Во-первых, как я уже говорил, это решение Совета национальной безопасности по развитию военно-морских сил. Мы уже выбрали путь, выбрали механизмы достижения своей цели.

Во-вторых, с начала года постановлением Кабинета Министров была утверждена Концепция программы единой государственной системы освещения надводной и подводной обстановки. Эта программа уже согласована со всеми министерствами и сейчас находится на рассмотрении Кабинета министров. Думаю, когда наше интервью выйдет, программа уже будет подписана.

То есть, на днях?

Да, на днях. Я очень на это надеюсь.

Это фундаментальный, существенный документ. Ведь первое, чего нам не хватает на море – это ситуационная осведомленность. У нас много структур, занимающихся освещением надводной обстановки, как военной, так и гражданской. Это и наши пограничники, подчиненные Министерству внутренних дел, это и Министерство инфраструктуры – порты, подходы к ним, это спасательные службы… Много структур. И именно эта программа объединяет все усилия и фокусирует их на военно-морских силах как первоочередном органе, который получает всю эту информацию от всех источников.

Также в Концепции изложена информация о составе военно-морских сил образца 2026-го года, задачи подразделений, укомплектованности, вид вооружения, объединении задач… Кто в каких операциях участвует, как применяется… Также — финансовый план содержания и развития, государственные оборонные заказы, программы вооружения военной техникой Вооруженных Сил.

И это не просто документ. Он подписан на уровне Главнокомандующего Вооруженными Силами, в его реализацию уже вложены средства, это уже непосредственная программа, утвержденная решением СНБО.

Кроме того, под руководством секретаря Совета национальной безопасности господина Данилова проходит очень мощная работа – разработка стратегии морской безопасности государства. Это серьезный документ, в котором сформированы угрозы из моря и соответствующие пути обеспечения безопасности нашего государства на море.

Но этот документ не только для военно-морских сил – вида Вооруженных сил, обеспечивающих непосредственно отражение агрессии противника с моря. Морская безопасность – это экономика, судостроительная отрасль, кораблестроительная отрасль, рыболовство, порты, инфраструктура. Это такой объемный документ, в котором много направлений, включая Вооруженные силы.

В ближайшее время разработка этой стратегии будет окончена. На одном из недавних заседаний СНБО проводилось обсуждение финальной части формирования этой стратегии.

В целом, за последние два года внимание к морю со стороны государства очень мощное во всех направлениях. И это очень радует.

То есть, делаем итог: все будет хорошо?

Все будет Украина!