Мы привели убедительные аргументы, что РФ нарушает принципы Совета Европы, — Мария Мезенцева

В четверг, 28 января, в Парламентской Ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) должно состояться голосование за подтверждение полномочий делегации РФ. Это вызвано тем, что полномочия российской делегации в ПАСЕ были оспорены 38 членами из пяти национальных делегаций. Инициатором такого шага стала глава украинской делегации в ПАСЕ, народный депутат Мария Мезенцева. В интервью «Флот-2017» МАРИЯ МЕЗЕНЦЕВА рассказала, как украинская делегация борется за то, чтобы депутаты государства-агрессора не имели права полноценно участвовать в работе демократического органа и каким образом Украине все же удалось добиться того, чтобы Ассамблея обсуждала нарушение прав человека в оккупированном Россией Крыму.

Полномочия российской делегации были ограничены с 2014-го по лето 2019-го года. В итоге Москве с помощью политического и финансового шантажа удалось вернуться на эту площадку. Попытки оспорить полномочия в прошлом году не привели к успеху. И вот Украина с союзниками делают очередной заход.

— Прибыв на зимнюю сессию ПАСЕ, украинская делегация первым делом оспорила полномочия российской. Какие аргументы вы привели Ассамблее в пользу такого шага?

— Мы воспользовались регламентом ПАСЕ, в котором говорится, что, если государство нарушает основополагающие принципы Совета Европы, полномочия его делегации могут быть оспорены. Мы привели убедительные аргументы, что Российская Федерация очевидно и безусловно нарушает эти принципы.

Речь и о системном нарушении прав человека в оккупированном Крыму и на Донбассе, о политзаключенных, о преследованиях по политическим и религиозным убеждениям. И об изменениях в российскую Конституцию, которыми Москва позволяет себе не выполнять решения международных институтов, несмотря на взятые на себя обязательства. В том числе, не выполнять решения Европейского суда по правам человека. И о невыполнении Россией предыдущих резолюций ПАСЕ, касающихся деоккупации Крыма и Донбасса. Наконец, о нарушении Россией прав граждан на собственной, признанной международным правом территории. Речь о разгонах мирных демонстраций, арестах оппозиционных лидеров и так далее. Что также является одной из частей огромного пазла системных и тотальных нарушений прав человека, который собрала сама для себя Россия.

Возвращая российской делегации полномочия в 2019 году, ПАСЕ призвала Москву к диалогу. Все те аргументы, которые мы привели и которые я упомянула, показывают, как именно в России воспринимают диалог с международным демократическим сообществом.

— В январе прошлого года делегация России вернулась в ПАСЕ, и ее полномочия были оспорены также нашими союзниками – Литвой. К сожалению, безуспешно. Каков прогноз на итоги нынешней инициативы украинской делегации?

— Начнем с того, что нашу инициативу поддержали. Российская делегация – единственная, полномочия которой оспариваются на этой сессии. И это уже победа. Причем, скажу это впервые, поддержало нас больше депутатов, нежели это было зафиксировано…

— Простите, это как?

— Я думаю, возникла определенная путаница в связи с тем, что сессия проходит в гибридном режиме: часть депутатов работают здесь, в Страсбурге, часть – дистанционно. И вот во время голосования многие депутаты просто встали в поддержку. В обычном режиме этого достаточно, чтобы посчитать голос «за». Но сейчас оказалось, что нужно еще и проголосовать. Таким образом, многие голоса были не засчитаны, засчитали только 38 голосов (которых, впрочем, хватило для положительного результата). Но поддержка на самом деле была большей.

Второй момент – в прошлом году мы не имели по итогам никакого документа. В нынешнем будет резолюция, в которой будут указаны все нарушения, на которые ПАСЕ сочтет нужным обратить внимание. И это также однозначно позитивно.

Что касается прогнозов, то, Ассамблея может либо подтвердить полномочия российской делегации, либо ограничить их, как в 2014-м. Учитывая нынешнюю ситуацию и настроения в ПАСЕ для нас идеальным вариантом было бы, чтобы в резолюции по России фигурировали не только имеющие место нарушения, но также указывались конкретные сроки, к которым Москва будет обязана исправить ситуацию. К летней сессии ПАСЕ, к осенней – не важно. Главное, чтобы был тайм-лайн. Тогда в будущем можно говорить не об аморфном «диалоге», а о конкретных действиях Москвы по каждому пункту. И делать выводы. Потому как сейчас ПАСЕ, призывая Москву устранить нарушения, не говорит о сроках. Но тайм-лайн — это важно, и мы будем за это бороться.

— Украина инициировала обсуждение на этой сессии в рамках текущих дебатов ситуации с правами человека в Крыму во время пандемии. Но этот вопрос не был поддержан. Почему?

— Мы боролись за то, чтобы вопрос рассматривался на текущих дебатах. Но поскольку вопрос Навального был переброшен со срочных на текущие дебаты, просто не осталось места для Крыма. В формате текущих дебатов сессия ПАСЕ может рассмотреть только две темы – ими стали вопрос Навального и влияние высоких технологий на права человека.

Но на самом деле, я считаю, мы добились большего. По итогам текущих дебатов не голосуется резолюция. Это важный формат отстаивания позиций и интересов страны на международной площадке, но не предусматривающий итогового документа.

А вот по итогам рассмотрения полномочий российской делегации резолюция будет. У нас будет документ, мы сможем пройтись по каждой статье. И вот в оспаривании полномочий мы выносим вопрос Крыма отдельным параграфом. Мы, таким образом, по сути, выносим «крымский вопрос» на неотложные дебаты. Он обсуждается в двух комитетах, он будет обсуждаться на Ассамблее. Конечно, нам важно защищать изложенные позиции и свои правки. И мы будем их защищать. Но еще раз повторю: оспорив вопрос полномочий в такой формулировке, мы убиваем двух зайцев. Актуализируем тему Крыма и тотальное нарушение Россией прав человека.

— Накануне старта сессии вы анонсировали создание в ПАСЕ «Крымской платформы». На каком этапе находится создание платформы?

— Мы написали стейтмент и предложили присоединиться к нему всем желающим. Стейтмент – это неформальное соглашение вроде того, которое подписывают народные депутаты Украины, вступающие в межфракционные объединения. Вот такое межгосударственное, межфракционное объединение мы создаем в ПАСЕ.

— Делегации и депутаты каких государств могут войти в «Крымскую платформу» в ПАСЕ? Вы уже проводили какие-то встречи, переговоры?

— Нас поддерживают члены «Балтик+» (Литва, Латвия, Эстония). Плюс, думаю Турция, Азербайджан, скорее всего, возможно, Швеция, Дания и так далее. Встречи по этому вопросу с коллегами из разных стран у нас запланированы на среду и четверг.

— В чем суть инициативы, какие задачи вы ставите?

— В первую очередь мы будем обсуждать темы, связанные с вопросами соблюдения прав человека в Крыму. Поскольку права человека – это то, что лежит в сердце Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Но не только обсуждать, формировать единую позицию. Конечно, работа должна в конечном итоге выходить в документы ПАСЕ, в том числе резолюции. Будем работать над тем, чтобы комиссар Совета Европы по правам человека смогла посетить Крым. Поскольку сейчас впускать ее на оккупированную территорию с территории Украины отказывается Россия. А въезжать в АРК, минуя украинский пограничный контроль, – с территории России – не позволяет международное право.

И, конечно, одна из главных задач – постоянно актуализировать на площадке ПАСЕ вопросы Крыма, вопрос соблюдения прав человека на полуострове, консолидировать свои усилия с давними, проверенными союзниками и находить новых. «Крымская платформа» расширит круг европейских политиков, с которыми мы будем обсуждать эти вопросы не только во время сессии, но и в межсессионный период. И тогда во время сессий, голосований за конкретные документы мы будем иметь еще большую поддержку.

Как показала практика, наиболее понятны, доступны персональные истории людей, чьи права нарушают оккупационные власти. Это работает. Потому необходимо говорить об этих историях, особенно здесь, на уровне ПАСЕ.

Виталий Рябошапка