Тамила Ташева: «Вода пойдет в Крым только после того, как Россия уйдет с украинской территории»

Президент Владимир Зеленский утвердил стратегию деоккупации Крыма. Власти страны готовятся к проведению первого саммита «Крымской платформы» – международной площадки по деоккупации полуострова. Кремль и местечковые коллаборационисты, раздраженные активностью Киева, угрожают военной эскалацией и «международными судами» за водную блокаду полуострова. Стоит ли Украине опасаться подобных угроз? Об этом, а также о перспективах саммита «Крымской платформы», водном дефиците на полуострове и ущемлении прав крымчан со стороны оккупационной администрации в интервью «Флоту 2017» рассказала заместитель представителя президента Украины в АРК Тамила Ташева.

– Государства «Большой семерки» поддержали проведение саммита «Крымской платформы». В поддержку высказались Польша, Литва, Латвия, Эстония, Турция, а также США. Скажите, пожалуйста, уже известно, делегации каких стран приедут на саммит?

– Министерство иностранных дел, насколько мне известно, ведет активную работу в этом направлении. Они направили приглашение широкому кругу наших партнеров, которые поддерживают территориальную цельность нашего государства. Мы как государство ожидаем, что на учредительный саммит приедут первые лица государств, руководители внешнеполитических ведомств и дипломаты. Саммит, напомню, запланирован на 23 августа. На следующий день – 24 августа – мы будем отмечать День Независимости нашей страны. Ожидаем, что на эти торжествах будут представители государств-партнеров. Точное количество делегаций и уровень представительства будут известны ближе к дате саммита. Могу еще раз подчеркнуть, что ведется активная работа для того, чтобы иностранное представительство на саммите «Крымской платформы» было максимально разнообразным.

– Кремль всячески пытается помешать проведению «Крымской платформы». В МИД РФ называют, участие государств в саммите «посягательством на территориальную цельность» их государства. Есть ли риск, что некоторые наши европейские партнеры скажут, мол, «давайте не будет нервировать россиян, и не поедем  на киевский саммит»?

– Москва  всегда будет пытаться манипулировать, использовать «гибридные» политические методы и пропаганду. Действительно, российским властям крайне неприятно наблюдать, что Украина создает новую переговорную площадку для обсуждения перспектив деоккупации Крыма и Севастополя. Их также раздражает, что западные партнеры публично поддерживают инициативы Киева. Тут поддержка платформы со стороны США, государств ЕС и Турции – это один вопрос. А непосредственно количество и состав делегаций – другой. Нам хочется, чтобы как можно больше государств присоединились к платформе, но мы должны учитывать разные обстоятельства. В том числе, пандемию коронавируса. Кстати, из-за COVID-19 была перенесена дата саммита.

Возвращаясь к политике РФ, можно сказать, что российские власти в вопросах, касающихся Украины, всегда будут пытаться давить и запугивать, но правда на нашей стороне. Большинство государств мира поддерживают нашу территориальную целостность, что видно по решениям Генеральной Ассамблеи ООН, Совета Европы и Европейского парламента. Поэтому у нас есть хорошие возможности провести учредительный саммит «Крымской платформы», обсудить с партнерами перспективы освобождения полуострова, согласовать и утвердить итоговые документы встречи. Нам главное сейчас провести внутреннюю работу, качественно подготовившись к саммиту. Есть пожелание президента Владимира Зеленского по созданию бэк-офиса «Крымской платформы», который бы работал в промежутках между саммитами, готовя решения и предложения для государственных органов.

– Если позволите, перейдем к внутрикрымским темам. Представители оккупационной «власти» – особенно тут усердствует верхушка так называемого «госсовета» – заявляют о намерении подавать международные иски против Украины с требованием возместить «ущерб» от водной блокады Крыма. Они насчитали более триллиона российских рублей «ущерба». Говорят, что дальше насчитают еще больше. Нам как государству есть чего опасаться?

– Нам не о чем беспокоиться. В соответствии с международным правом (Женевской конвенцией), ответственность за обеспечение оккупированной территории всем необходимым несет государство-оккупант – Российская Федерация. Украина, у которой оторвали часть территории, никакой ответственности тут не несет. Наши зарубежные партнеры это прекрасно понимают. Понятно, что оккупационные «власти» могут, как им заблагорассудится, фиксировать убытки и направлять жалобы, но правда все равно на нашей стороне. Вряд ли их «международные иски» будут иметь успех.

Российские «власти» несколько лет заявляют о намерении судиться с Киевом из-за воды, но дальше угроз дело не пошло. Есть государство-оккупант, которое должно нести ответственность за гражданское население на захваченной территории. Семь лет Москва не думала о том, как обеспечивать Крым водой. Напротив, имеющиеся ресурсы нещадно расходовались на нужды армейского контингента и функционирование оккупационных предприятий.

– Правильно понимают, что вода из Днепра вновь пойдет по Северо-Крымскому каналу исключительно после ухода оттуда россиян?

– Да, вода пойдет в Крым только после того, как Россия уйдет с украинской территории и будет восстановлен контроль со стороны Киева. Позиция Украины как государства тут остается неизменной. В том числе, это было прописано в стратегии деоккупации полуострова. Также напомню, что недавно был принят закон, запрещающий приватизацию отдельных предприятий. В том числе, под этот закон подпадает Северо-Крымский канал.

– Когда говорят о водной проблеме в Крыму, то в первую очередь речь заходит о Симферополе, Бахчисарае и Южнобережье. По нашим данным, далеко не во всех районах полуострова возникла критическая проблема с водой. Получается, что оккупанты лгут или, как минимум, преувеличивают проблему?

 – Если убрать потребности российской армии, чиновников, силовиков и оккупационных предприятий, то в Крыму своих водных ресурсов для удовлетворения потребностей гражданского населения хватает. Даже в условиях сезонной засухи, как показывала практика прошлых лет, этой воды для населения хватало. Весь вопрос был в ее эффективном использовании. Оккупанты нещадно эксплуатировали эти ресурсы, совершенно не задумываясь о нуждах крымчан. Тут россияне должны винить исключительно себя. Российские «власти», пытаясь дискредитировать Украину, говорят о якобы «водном геноциде» крымчан, но у наших дипломатов достаточно аргументов для разоблачения подобных инсинуаций.

– Оккупанты обвиняют Киев в «геноциде» крымчан, хотя именно российские «власти» проводят этноцид украинцев и крымских татар, уничтожая их национальную идентичность. Почему же оккупанты, принимая в 2014 году так называемую «конституцию Крыма», назвали украинский и крымскотатарский «государственными» языками?

– Крымскотатарский и украинский языки были вписаны в «конституцию» сугубо формально. В реальности оккупанты демонстративно делают все, чтобы украинского и крымскотатарского языка в Крыму вообще не было. Обучение на украинском, если сравнивать с 2013 годом, уничтожено, а на крымскотатарском – почти уничтожено. Формально, количество крымскотатарских школ не уменьшилось, но учебный процесс там полностью русифицирован.

Вообще, русификация – один из инструментов оккупационной политики Кремля. Второй инструмент – заселение полуострова своими «колонистами», параллельно выдавливая крымскотатарских и украинских активистов. Этническая карта полуострова уже сейчас выглядит  иначе, чем это было в 2014 году перед началом временной оккупации.

 – Что наше государство и иностранные партнеры могут сделать для того, чтобы прекратить ущемления гуманитарных прав  крымчан или хотя бы заставить россиян замедлить маховик русификации?

– Вопросы политических преследований на полуострове, ущемления гуманитарных прав, милитаризации образовательного процесса может быть поводом для введения новых санкций  и реакции международной общественности. Украина как государство (наше Представительство, профильные ведомства и правоохранительные структуры) документирует подобные факты и активно коммуницирует с западными партнерами. К сожалению, существенно повлиять на ситуацию внутри Крыма трудно, поскольку политические и дипломатические методы в этой части на РФ не действуют. Но это не значит, что нам придется смириться с тем, что происходит в Крыму. Повторюсь, мы отслеживаем факты репрессий, а также факты нарушений санкционного режима.

– Кремль бравирует тем, что вопрос Крыма якобы «закрыт», но это только слова. Жертвы репрессий рассказывают, что сотрудники российской полиции и ФСБ крайне нервно реагируют на то, что их имена просочились в украинскую и зарубежную прессу. Какие выводы можно сделать из такого поведения?

Вопрос полуострова не «закрыт». Напротив, активная позиция нашего государства как раз и проявляется в том, что санкции, введенные за оккупацию украинских территорий, систематически продлеваются. Киев находит аргументы в пользу их продления, невзирая на старания отдельных европейских кругов. Оккупанты, несмотря на показную позицию, не чувствуют себя в Крыму уверенными. Действительно, российские силовики, орудующие на полуострове, вынуждены скрывать свои имена.

Их преступления фиксируются. Украинская полиция и прокуратура по факту репрессий, организованных в Крыму, открывают уголовные производства. Данные факты передаются в международные судебные инстанции, в том числе, в Международный уголовный суд. Также у наших правоохранителей появляются юридические возможности для того, чтобы объявить российских силовиков в международный розыск. Все, кто нарушает права наших граждан, проживающих на территории временно оккупированного Крыма, посягает на их законные интересы, должны понимать, что их ждет юридическая ответственность.

Андрей Туз