Переходное правосудие — инструмент деокупации и реинтеграции Крыма

Эксперты Ассоциации Реинтеграции Крыма исследовали вопросы деоккупации и реинтеграции Крыма в модели переходного правосудия. Применение принципов данной модели позволит после деоккупации вернуть Крым в конституционное пространство Украины и восстановить историческую справедливость. А вся деятельность коллаборантов не останется без должной правовой оценки. 

Об этом сообщается на сайте АРК.

Сегодня в Украине уже есть Стратегия деоккупации и реинтеграции временно оккупированной территории АР Крым и Севастополя, утвержденная указом Президента Украины в 2021 году. При этом полная реализация неотъемлемого права украинского народа на самооборону от продолжающейся масштабной агрессии россии очевидно охватывает вопросы деоккупации и реинтеграции Крыма.

Соотнесение этих процессов направлениям и принципам модели переходного правосудия исследовали эксперты Ассоциации Реинтеграции Крыма.

В упомянутой Стратегии, одобренной до масштабной агрессии россии, достаточно четко очерчены существующие проблемы, обуславливающие механизм деоккупации, в частности: милитаризация Крыма, системные нарушения прав человека, разрушение экосистем и так далее.

Также в документе достаточно комплексно охарактеризованы ожидаемые результаты, среди которых стоит отметить полную реинтеграцию оккупированных территорий, развитие мира и безопасности, внедрение механизмов переходного правосудия. Они охватывают возмещение вреда, наказание виновных, создание условий для недопущения конфликта в будущем, гарантирование права на правду.

По мнению государства, достижение таких результатов невозможно без развития сотрудничества с институтами гражданского общества. Следует обратить внимание, что в нормах Стратегии достаточно четко прослеживается соединенный с деоккупацией Крыма процесс дальнейшего развития демократии в Украине. Это указывает на понимание того, что эффективность реинтеграции деоккупированного полуострова напрямую зависит от уровня реформирования власти и экономики самой Украины.

Иными словами, крымчане должны осознать процесс их реинтеграции в демократическое государство, ориентированное на европейские ценности. На самом деле, такая позиция Украины свидетельствует об осознании роли деоккупации, как предпосылках реинтеграции ради общего благосостояния и европейского будущего.

Следует отметить, что процедурные нормы Стратегии, касающиеся механизма деоккупации, сегодня преимущественно обращены на работу в рамках временной оккупации. Иными словами, документ детализирует отдельные процедуры, которые власти реально могут обеспечивать, не имея доступа к самому оккупированному Крыму.

Итак, в настоящее время существует настоятельная потребность систематизации тех шагов, которые власть Украины будет практически реализовывать, получив доступ к этим территориям. Это основа реинтеграции Крыма и установление исторической справедливости.

Весомым международно-правовым инструментом, позволяющим выполнить эти задачи, является модель переходного правосудия. Вызовы, возникшие перед современной Украиной после 2014 года и особенно в 2022 году, обусловили необходимость применения модели переходного правосудия, которая позволит преодолеть для реинтеграции пост-конфликтный период и выйти на этап устойчивого развития.

Отметим, что механизм переходного правосудия должен иметь целью, в частности, восстановление справедливости и раскрытие правды.

То есть важно не просто восстановить полный контроль над территорией Крыма, но и обеспечить крымчанам историческую справедливость, опровергнуть все мифы, которые преступно распространил Кремль за последние восемь лет.

Это касается противоправных выдумок об якобы «незаконности» перехода Крыма в состав Украины, о фантоме так называемой «Таврической губернии», и о всех других глупостях, которые российские пропагандисты преступно вкладывали в головы людей.

Отдельно следует упомянуть о преступных лозунгах оккупантов относительно якобы «забвения» Украиной населения полуострова, а также об языке ненависти агрессора относительно перспектив евроинтеграции.

В случае с оккупированным Крымом, применение модели переходного правосудия будет иметь определенные уникальные особенности, но с учетом международно-правовых традиций.

Во-первых, опыт Крыма объединил пост-авторитарный и пост-конфликтный периоды, в рамках которых применяется модель переходного правосудия. После «Революции Достоинства» возникла проблема развития нового политического курса, люстрации и кардинального обновления системы государственного управления.

На фоне этих событий, россия начинает внешнюю военную агрессию, оккупирует полуостров и покушается на его аннексию. Следует предположить, что такое покушение произошло потому, что Кремль боится утратить возможность физически контролировать полуостров.

Во-вторых, с начала временной оккупации Крыма направления и принципы переходного правосудия начали реализовываться без визуализации самой целостной модели правосудия переходного периода.

Комплексное понимание необходимости применения модели переходного правосудия пришло на седьмом году конфликта, вместе с тем ее отдельные направления и правовые формы стали использоваться с начала российской агрессии.

В-третьих, особенность переходного правосудия в оккупированном Крыму заключается в том, что военная агрессия и последующая оккупация была совершена государством, которое согласно международно-правовым документам было определено гарантом безопасности и территориальной целостности Украины. Об этом четко отмечено в Меморандуме о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия.

Но наиболее важно то, что масштабная агрессия против Украины, которая началась 24 февраля 2022 года, имеет прямую цель закрепления и усиления фактического контроля россии над Крымом, его экономикой и населением, чего агрессор даже не скрывает.

Анализируя потенциальный контекст переходного правосудия, который может возникнуть после деоккупации полуострова, мы предлагаем отметить следующие проблемы, с которыми могут столкнуться украинские власти.

Это идеологическое влияние агрессора на часть населения полуострова, в частности, в отношении политики евроинтеграции, отдельных реформ в Украине. Очевидно, что это должно быть учтено в процессе децентрализации и формирования местных властей на полуострове, которая будет интегрирована в общеукраинскую политику.

Также это социально-культурное расслоение части жителей Крыма при ретрансляции российской пропагандой пророссийских нарративов, чем активно пользуются Кремль и его пособники. В таких условиях донесение исторической правды до определенной части населения будет важной задачей.

Также это необходимость дальнейшей имплементации в Украине норм международного гуманитарного права, в частности, в измерении определения статуса пострадавших в результате репрессий и военных преступлений Кремля, совершенных за годы оккупации Крыма. В частности, это касается сатисфакции, то есть возмещения морального и имущественного ущерба, а также наказания крымских коллаборантов.

Реализации принципов и направлений переходного правосудия в рамках деоккупации Крыма мешают вызванные российской агрессией вызовы, которые усложняют и тормозят этот процесс. Эти вызовы обладают достаточно сложной природой, объединяющей внутренние и внешние факторы.

Как известно, переходное правосудие включает четыре компонента – справедливость, историческую правду, репарации и институциональные реформы, и существующие вызовы одновременно негативно отражаются на всех четырех компонентах.

Во-первых, это тотальный контроль временно оккупированного Крыма государством-агрессором. Этот вызов откладывает полноценный диалог между Украиной и населением полуострова до его деоккупации, ведь россия постоянно преступно пытается политически и идеологически поддерживать ненависть и разжигать вражду против Украины.

Во-вторых, это сложность документирования нарушений прав человека на оккупированном полуострове. Этот вызов условно имеет несколько составляющих: потребность в дополнительной наработке механизмов работы с жертвами; сложность документального подтверждения отдельных фактов, латентность отдельных видов преступлений, совершаемых в Крыму за счет преступного сокрытия и извращения информации государством-агрессором и оккупационной «властью».

Анализируя эти вызовы, следует сделать несколько замечаний. Все они напрямую связаны между собой, что демонстрирует целостность и комплексность модели переходного правосудия. Это значит, что реализовать в рамках деоккупации Крыма только отдельные направления не удастся.

Нужно комплексно действовать во всех областях общественной жизни, ведь Кремль годами преступно пытался разрушать не только инфраструктуру полуострова, но и сознание крымчан. Природа имеющихся вызовов имеет преимущественно организационные и внешнеполитические признаки, которые отражают специфику постконфликтного и поставторитарного периода развития Крыма.

Перейдем непосредственно к направлениям переходного правосудия, которые необходимо реализовать в рамках деоккупации Крыма для его реинтеграции.

К сожалению, за годы оккупации агрессору удалось построить на оккупированном полуострове некий «образец» тоталитарного государства в миниатюре, что по уровню давления на населения, милитаризации, пропаганды и репрессий превышает показатели в самой россии.

Чтобы избавиться от этих «доработок», необходимо полностью переориентировать общество на демократические, европейские ценности. В этом смысле у Украины уже есть опыт, который обязательно пригодится.

Также, необходимо завершить институциональные реформы, которые частично уже реализованы в Украине. Это развитие системы государственно-частного партнерства, укрепление гражданского общества, сохранение свободы слова и так далее.

Важным направлением работы является введение эффективных механизмов возмещения морального и имущественного вреда, причиненного государством-агрессором за годы оккупации.

То есть речь идет о компенсациях и репарациях, которые российская высшая власть, а также российский преступный «бизнес», «чиновники» оккупантов и другие крымские коллаборанты будут платить крымчанам за годы издевательств и репрессий.

Это обязательный компонент переходного правосудия, поскольку крымчане имеют право на сатисфакцию. Принципиальной задачей этого направления является создание реальных условий доступа крымчан к гарантированной государством правовой помощи и к поддержке, в том числе в международных судебных инстанциях.

Важным направлением деятельности на этапе деоккупации Крыма является обеспечение справедливого и законного уголовного преследования крымских коллаборантов, работавших на государство-агрессора.

То есть речь идет об обеспечении неотвратимости наказания за преступления во время оккупации и новейшие военные преступления. Следует отметить, что переходное правосудие учит предоставлять даже предателям соответствующие уголовные процессуальные гарантии, являющиеся проявлением справедливости.

Как правило, речь идет о сфере процессуальных отношений в рамках соответствующих судебных процессов, от результативности которой напрямую зависит эффективность всей государственной политики в сфере деоккупации Крыма.

Ключевым направлением переходного правосудия на этапе деоккупации Крыма является установление исторической правды. Для этого необходимо создание специальных комиссий по установлению правды, которые, по сути, являются формой общественного диалога. На их платформе крымчане смогут обсудить с государством фейковость «триггеров», которые преступно формировались агрессором с целью влияния на поведение населения.

В нашем случае эти «триггеры» полностью навязаны агрессором как искаженное, преступное видение исторических фактов. Совместное обсуждение и толкование отдельных фактов и событий может стать первым шагом для развития мира и недопущения конфликта в будущем.

Ведь оккупируя территорию Украины, Кремль стремится использовать определенные идеологические и исторические ловушки для того, чтобы получить сторонников среди местного населения.

Освобождение оккупированного Крыма является важным с политической, идеологической и социальной точки зрения процессом. Уже сегодня следует задумываться о реинтеграции временно оккупированного полуострова, в частности, по использованию модели переходного правосудия.

Направления и принципы последней позволят после деоккупации вернуть Крым в конституционное пространство Украины и восстановить историческую справедливость.

Крымские коллаборанты должны понимать, что ни одно их заявление или действие не останется без должной правовой оценки. Этому будет способствовать обобщенный исторический опыт, воплощенный в концепте переходного периода. Десятки стран уже успешно прошли этот путь и достигли устойчивого развития. Та же перспектива развития ожидает и Украину, как кандидата в члены Европейского Союза.

Как уже сообщал «Флот 2017», во временно оккупированном Крыму нынешнее сопротивление отличается от того, что происходило до 24 февраля 2022 года.

Напомним, глава Мониторинговой миссии ООН по правам человека Матильда Богнер  заявила, что задокументирован 41 случай преследования оккупационными «властями» жителей Крыма. Речь идет о преследовании за так называемую дискредитацию российской армии или призывы к прекращению применения вооруженных сил россии в Украине.

Также сообщалось, что по мнению постоянного представителя Президента Украины в АР Крым Тамилы Ташевой,  подходы к возвращению временно оккупированных территорий после 24 февраля 2022 года изменились, поэтому будут использоваться все методы, в том числе и вооруженный.