Никто не начнет третью мировую войну ради грузов из украинских портов Азовского моря — Николай Белесков

США остаются одним из главных союзников Украины в вопросе безопасности акватории Черного и Азовского морей. В хорошем смысле конкуренцию им может создать Великобритания, вместе с которой запланирована реализация программы по строительству ракетных катеров. В перспективе это позволит усилить способность Украины противостоять России, которая, осуществляя милитаризацию оккупированного Крыма, демонстрирует готовность к большой войне.

О выводах из учений «Кавказ-2020» и перспективах сотрудничества с США, когда новый президент Джо Байден вступит в свои права, «Флот-2017» поговорил с экспертом в вопросах национальной обороны и безопасности НИКОЛАЕМ БЕЛЕСКОВЫМ.

В США выбрали нового президента. Джо Байден хорошо знает Украину и ситуацию в ней. Каких изменений стоит ждать в отношениях между государствами, в первую очередь по линии военно-технической помощи?

Смена власти в Белом доме, в первую очередь, будет означать изменение философии, изменение подхода. Если объективно оценивать Дональда Трампа, то его в его мировоззрении, в его философии Украина присутствовала очень мало или вообще не присутствовала. В основном она воспринималась им как какое-то препятствие в диалоге с Российской Федерацией. То есть этот человек вообще не хотел разбираться, кто начал войну, какая ситуация на Донбассе, какая ситуация на Чёрном море, в Азовском море. Вместо него теперь будет президент, который имеет более традиционные взгляды, на необходимость активной роли США, например, в европейской безопасности, которая вообще не была интересна Дональду Трампу. Но в то же время, в краткосрочной перспективе я не ожидал бы каких-то радикальных изменений по двум причинам. Новая администрация привнесет старый подход, существовавший при Бараке Обаме. Он заключался в том, что важна не столько материально-техническая помощь со стороны США, сколько институциональные изменения в украинском секторе безопасности и обороны. То есть, например, способность Украины эффективно использовать тот финансово-материальный ресурс, который она имеет. Если Украина не будет реформировать свой сектор безопасности и обороны, особенно, систему эффективного использования бюджетных средств, то я бы не ожидал радикального наращивания американской помощи.

В мировоззрении Дональда Трампа Украина присутствовала очень слабо. Фото REUTERS

То есть, имея определенный бекграунд, США, все-таки будут думать над расширением помощи?

Пока у американцев не будет стопроцентной гарантии того, что все сэкономленные с их (американской) помощью украинские деньги будут максимально эффективно использоваться, до того момента радикального увеличения военной помощи не будет.

По военно-морской тематике у нас есть план помощи на несколько лет вперед, который еще нужно реализовать. Нужно получить все катера типа Island принять их в строй, начать эксплуатировать, нужно получить катера Mark VI, хотя бы ту часть которую Украина может получить бесплатно, и начать эксплуатировать. США нужен результат — это, когда они увидят, что план уже реализован и помощь задействуется, а не передается, но не используется.

Повторюсь, Байден будет президентом с более проукраинской позицией, но я бы не ожидал каких-либо радикальных увеличений в краткосрочной перспективе как объема военной помощи вообще, так и по военно-морской тематике в частности.

Военные готовились к наступательной операции РФ в ходе учений «Кавказ-2020», но к счастью, этого не произошло. Что мы можем сказать о потенциале РФ, по итогам этих учений?

Следуя из логики предыдущих учений, а также из практики Российской Федерации, когда под видом проверки войск, какие-то учения использовались в качестве прикрытия для развертывания той или иной группировки сил и начала агрессии, можно понять, почему украинская разведка решила перестраховаться. Всегда нужно готовиться, исходя из худшего сценария, особенно, когда мы имеем дело с Российской Федерацией. Но, как мы увидели, этого не случилось – главные эпизоды происходили в глубине РФ, что очень показательно по сравнению с 2016 годом. Наземная группировка в Крыму вообще никак не была задействована в этих учениях. Мы увидели, что для Украины главная угроза от Российской Федерации находится на суше, а не на море.

Смотрите, главные эпизоды учений отрабатывались в Астраханской, в Волгоградской области, а финальный эпизод – на полигоне Капустин Яр был, по сути, масштабной наступательной операцией. В ходе учений были задействованы штабы двух общевойсковых армий, одна из которых, двадцатая, вообще не относится к Южному военному округу, а находится в Западном военном округе, хотя тоже отвечает за Украину.

На море были интенсивные учения, но, скажем так, были и помасштабнее учения, которые проводил Черноморский флот или самостоятельно, или совместно, с Северным флотом. Вот в начале этого года, когда зашли корабли Северного флота — это были более масштабные учения. Хотя, опять же, масштабы морского компонента «Кавказ-2020», нельзя недооценивать, потому что они вывели до 40% боевых кораблей и катеров в море и использовали их. Мы увидели и удары крылатыми ракетами по наземным объектам с подводных лодок, и комбинированные ракетно-бомбовые удары по надводным кораблям и, соответственно, тренировки по использованию наземных противокорабельных комплексов. Но, опять же, если сравнивать наземную часть и морскую, то все-таки учения «Кавказ-2020» подтверждают, что главнейшая угроза остается на суше.

Учения «Кавказ-2020» показали, что сухопутная угроза сохраняется

Угроза вторжения на юге страны не миновала? 

На фоне сообщений о ситуации с водой в Крыму, а ведь ситуация с каждым годом становится все хуже и хуже и никакие меры, которые сейчас предпринимаются российскими оккупационными войсками, эту проблему не решают, исключать военный сценарий нельзя.  Хотя, по моему мнению, россияне будут оттягивать его до последнего. Я думаю, сначала будут использоваться гибридные тактики влияния на Украину. Они будут продолжать гнуть линию, что если вода не будет поступать в Крым, то произойдет гуманитарная катастрофа. Возможно, будет какое-то гибридное давление на море в условиях того, что Украине сложно симметрично отвечать. Будут намеки, мол мы вам не будем создавать проблем на Черном море для перевалки товаров и грузов, а вы давайте, решайте проблему с водой в Крым. По сравнению с той ситуацией, которая имеет место на Донбассе, здесь уже не выйдет рассказывать про какие-то местные силы, то есть это будет неприкрытый факт российской агрессии.

Готовы ли мы встретить противника, если Кремль, все-таки решится на военную опцию?

По тем силам, которые есть у нас, ситуация намного лучше, чем она была, например, в начале 2014 года, когда к перешейкам приходилось перебрасывать войска, потому что вблизи почти не было сил для реагирования. Сейчас группировка на юге Украины увеличена кратно. Но дело не в силах реагирования. Если мы смоделируем сценарий российской агрессии на юге, вторжения в Херсонскую область для захвата контроля над Северо-Крымским каналом, то здесь главную роль будет играть быстрота нашей реакции, а также соответствующие качества у руководства на местах. Попытка что-то согласовывать с Киевом может привести к потере времени. Дальше Россия просто захватит определенные территории, возьмет под контроль Северо-Крымский канал, поставит всех перед фактом и дальше скажет: «Хотите освобождать территории, тогда будет широкомасштабная война». Но опять же, по моему мнению, россияне будут максимально оттягивать военную опцию, будут использовать другие методы давления.

ЧФ РФ завершает перевооружение. Из открытых источников можно сделать выводы, что акцент делается на ракетных кораблях и катерах. О чем это все говорит?

Несмотря на все успехи по перевооружению ЧФ РФ, сейчас мы видим замедление процессов по сравнению с 2015-2017 годом. Россияне потихоньку выводят из состава Черноморского флота корабли в возрасте. И все равно, средний возраст корабля ЧФ – тридцать плюс лет. Соответственно, возникает вопросом, насколько у них надежные, например, энергетические установки и как они долго могут пребывать в море. Не все так радужно, потому что большая часть кораблей – это старые системы и как показывает практика, они один раз выходят в море, а потом до полугода стоят на обслуживании.

С другой стороны, Россия продолжает увеличивать количество крылатых ракет «Калибр» для наземных ударов, для ударов по надводным массивам, но идет это, опять же, не так быстро, как они бы хотели. Тот залп, который может сейчас сделать ЧФ РФ – он не такой большой, если он в обычном оснащении. Он представляет угрозу для стран, которые находятся в радиусе действия, но сказать, что Россия таким залпом получит какие-то реальные стратегические преимущества, это вряд ли.

Несмотря на процессы перевооружения, средний возраст кораблей ЧФ РФ старше 30 лет

Как можно противостоять этой силе?

В принципе, я не думаю, что несмотря на смену администрации США, мы увидим что-то принципиально новое, чем та формула, которая уже есть. Наша позиция, наша политика противодействия РФ сводится к трем моментам. В принципе, она похожа, например, на то, что реализует Румыния как сторона, которая имеет наиболее схожую Украине позицию по Черноморской безопасности. Первый элемент – это свои собственные усилия. Например, Украина задалась целью создать соответствующую противокорабельную ракету и сейчас стоит вопрос иметь три дивизиона к середине 2020-х годов. Второй момент – это материально-техническая помощь, которая предоставляется по линии США, а возможно, теперь по линии Великобритании. И третье – это присутствие сил НАТО и отдельно сил США. Я не думаю, что в следующие несколько лет мы увидим что-то принципиально новое. Возможно, американцы таки решат увеличить количество эсминцев на постоянной основе в Европе с четырех до шести, тогда присутствие кораблей США в Черном море увеличится. По линии НАТО вряд ли что-то мы новое увидим, кроме присутствия двух военно-морских групп и присутствия истребителей на ротационной основе в Румынии.

Стратегия противодействия России останется прежней. Возможно, какое-то частное наполнение того или иного элемента, например, когда начнут строиться соответствующие ракетные катера и тогда блок украинских усилий увеличится.

РФ неоднократно блокировала свободу судоходства в Керченском проливе и прохождение торговых судов в украинские порты Черного моря. Есть ли возможность эффективно противостоять этому?  

Есть возможность теми же политико-дипломатическими средствами, сигнализировать России, что лучше не реализовывать сценарий блокады. Например, добиться на уровне американского законодательства акта, в котором будет четко прописано, что в случае блокады Черноморских портов Украины автоматически будут введены санкции, например, в отношении Новороссийска, через который идет очень большое количество экспорта Российской Федерации. У нас реально главная проблема – это безопасность черноморских портов, через которые проходит намного больше грузов, чем из Мариуполя или Бердянска.

Гипотетически, конечно, можно представить, например, то, что обсуждалось в конце 2018 года, совместную операцию международных сил НАТО, в том числе, при участии США, при участии таких стран как ФРГ, Франция. Например, они демонстративно пытаются пройти через Керченский пролив. Но тут есть несколько моментов. Первый момент – например, нельзя исключать такого сценария, что Россия решит пойти на поднятие ставок и проверить решительность международной группы. Поиграть, посмотреть, насколько решительные соответствующие силы и, например, не давать пройти, потому что все-таки на сегодняшний момент тот же Керченский пролив или Азовское море, они не регулируются международным правом, а регулируются двусторонними договоренностями Украины и РФ, и свобода судоходства формально здесь не распространяется.

Даже если они пропустят группу, следующий вопрос связан с характеристиками этого моря, как далеко и куда они смогут зайти? Россия всегда в этой игре на эскалацию будет иметь преимущество, потому что весь ее потенциал сконцентрирован на месте. Никто не будет рисковать третьей мировой войной из-за каких-то там десяти миллионов тонн грузов из украинских портов Азовского моря.

Максим Федорчук